Кресс горько усмехнулся, вновь переживая тот первый визит в Чащу. Вот почему он такой спокойный и безэмоциональный: боится потерять контроль и превратиться в чудовище? Я была слишком занята домыслами. Настолько, что едва не упустила очевидное. Как он там сказал? Становился Зверем?..
Кресс продолжил свой рассказ.
Креслав
Я был глуп, раз надеялся, что удастся сбежать от старой злобной Марты. О, так-то она была всего лишь на пятнадцать лет старше меня. Магия изуродовала ее, превратив в каргу. Только волосы Марты не темнели, а белели. Как она потом говорила, изменения зависят от того, что пережила ведьма в момент срыва. Черный — цвет гнева. Белый — цвет горя. Да, прости. Знаю, это тяжело слушать. Я постоянно отвлекаюсь от главной темы. Мне просто тяжело рассказывать тебе.
В тот день я выбежал за околицу и рванул вперед по лесной тропе. Бродил несколько часов. По ощущениям — целую вечность. Отчаявшись, я перекинулся в первый раз. Мой ужас нельзя было описать словами. Еще дядька привил мне отвращение к любому колдовству, а нескончаемые уроки магии от Марты лишь ожесточали меня. Я ненавидел все, связанное с ведьмами. И тут такое! Я — магическая тварь. Эксперимент полубезумной карги.
Спокойствия это не добавляло. Так как облик Зверя проявлялся каждый раз, когда я нервничал… Сама понимаешь. До полудня я бродил по лесу в облике этого странного существа, сотканного из тьмы и магии. Мне казалось, все кончено. Чаща, словно в насмешку, забросила меня в другие края. Спустя пару часов я понял, что и время здесь было иным.
Я встретил девушку. Она сидела на поляне и собирала цветы. Это было удивительно. Невинная девушка сидит посреди Чащи и складывает в корзинку диковинные бутоны, которых уже лет сто как не существует в моем мире.
Я испугался и хотел сбежать, но она меня заметила. Что делать? Любая бы закричала, перепуганная чудищем из леса. Может, кинулась бы на меня с ножом и попыталась бы убить. Она была… другой. Девушка прищурилась и внезапно улыбнулась.
— А, это ты, — сказала она. — Я помню тебя.
Я молчал, боясь, что из звериного горла может вырваться лишь злобное рычание.
— Ты — Зверь, — заявила она. — Ты защитил меня от волков пару лет назад.
— Мы не могли видеться раньше, — произнес я. Из горла, вопреки всем опасениям, полился приятный голос, почти как мурчание кота. — Я впервые в этих краях.
Девушка развеселилась. Мне понравилось слушать ее смех, такой чистый и звонкий. Она была первым человеком, которого я увидел за десять лет. Марта даже говорила иначе, как карга, равнодушно и немного ехидно. А голос девушки звучал так приятно, так человечно…