— Ты взяла шерстяное одеяло? — спросил Кресс. Видя мое недоумение, он пояснил: — Скоро похолодает. Ночью возле гор всегда сыро, тем более, тебе придется идти вдоль реки. Ты взяла одеяло? Плащ? Нельзя сбегать без подготовки.
— Ты издеваешься? Я собираюсь уйти от ваших праведных костров! Сеять зло по всему миру.
Кресс поджал губы. Он посмотрел на меня, затем оглянулся на густой зеленый ковер Чащи, раскинувшийся в низине. Где-то там скрывался дом той, другой карги. Кажется, эти мысли читались у меня на лице.
— Ты на нее не похожа, — произнес Кресс. — Ты другая. Та карга была озлобленной. Она ненавидела весь мир.
— Я тоже ненавижу.
— Нельзя испытывать такие чувства к тому, чего даже не знаешь. Ты слишком молода. Ты была чистой сердцем, но поддалась ярости. Я знаю. Мне говорила карга, что девичье сердце каменеет не всегда. У тебя есть шанс. Пока что есть.
— Я тебя ненавижу, — прошипела я.
Кресс улыбнулся.
— Хорошо, — ответил он.
— Я хочу тебя убить.
— Не сможешь. Так что подожди, пока это сделает дракон. А лучше делай, как планировала. Беги, пока Ру не нашел тебя. После драконьего пламени даже скелета не останется. Огонь инквизиции до тебя не доберется. Все решат, что ты сгинула вместе со мной.
— Как романтично.
— И трагично. О нас сложат баллады.
— Скорее уж поучительные сказки, как про того охотника и озерную деву. Ведьма пыталась задобрить дракона и скормила ему инквизитора. Однако у ящера в зубах застряла кольчуга. Он взбесился и сожрал ведьму на десерт. Мораль?
— Раздевайте инквизиторов, — предположил Кресс.
— Не кормите драконов, — отрезала я и добавила: — Идиот.
Кресс рассмеялся и отошел на шаг в сторону, освобождая тропу. Валуны ступеньками стекали вниз, огибая огромные сосны. Оставалось лишь сделать первый шаг навстречу свободе. Я решила, что сделала все, что было в моих силах. Ни героизм, ни идиотизм не лечится. Разве что дубинкой по голове. Я примерилась к макушке инквизитора и поняла, что удар выйдет слабым. У нас слишком большая разница в росте.
А еще я вряд ли смогла бы поймать этого наглеца, когда тот потеряет сознание. Тропа-то узкая! Улетит с обрыва, свернет шею. Или вообще вниз покатится. До подножия, как говорится, доедут только уши. Кресс устал наблюдать за моими метаниями. Он продолжил путь наверх, обогнув меня через большой валун.
— Не забудь покрасить волосы в другой цвет. Красный — слишком приметный, — напутствовал Кресс.
Желание огреть его чем-то тяжелым по голове усилилось, но теперь у меня и вовсе не было шансов. Кресс поднимался по тропе, оставляя меня внизу. Инстинкт самосохранения требовал прекратить маяться глупостями, спуститься, плотно и сытно пообедать, а потом отправляться в Белые Сады на юге, чтобы стать наймиткой.