Я даже не заметила, в какой момент Кресс открыл глаза. Просто у меня не сразу получилось отвести взгляд от его пухлых губ, подсвеченных огнем. Когда я поняла, что Кресс уже какое-то время наблюдает за мной, никакого смущения не было. Привычная стыдливость покинула меня. Остался лишь холод и черные когти.

— Я хотел тебе кое в чем признаться, — вздохнул Кресс.

Я едва удержалась, чтобы не поторопить его. Наступала ночь. Я знала, что сегодня на небе появится полная луна. А значит, придет Зверь. Я рассчитывала, что удастся уснуть до того момента, как старый знакомый меня найдет.

— Я жил с каргой довольно долго, — продолжил инквизитор. — Она… Она стала чудовищем. Настоящим. В ней не осталось ничего человеческого.

— И ты ее убил? — предположила я.

Кресс закашлялся. Кажется, он не ожидал от меня подобных предположений.

— Она воспитывала меня. Стала не матерью, но мачехой. Злобной, сварливой тварью, но… Я бы не смог ее убить. Она была единственным близким мне человеком долгие годы. Да, Марта стала чудовищем. Но я-то им не был.

Я пожала плечами. Инквизиторская мораль до сих пор оставалась за гранью моего понимания. Убил или привел к ее дому охотников — какая, в сущности, разница?

— Марта, моя мачеха, учила меня. У нее… В ее сердце поселился страх, что однажды за мной придут, и она не сможет меня защитить. У нее были свои причины. Марта не понимала, что защищать меня нужно только от нее самой.

— Зачем она вообще тебя выкрала? — воскликнула я.

Кресс поморщился, будто ему ткнули в незажившую рану. Он умолк на пару мгновений, делая вид, что занят пережевыванием хлеба. Я терпеливо ждала. Инквизитор сумел пробудить в моей застывшей душе любопытство.

— Марта не похищала меня, — нехотя ответил Кресс. — Она была сестрой моей матери.

— Сестрой⁈ — вырвалось у меня. — Твоя мать… одна из нас?

— Нет, и никогда не была. Марту Истле отметила еще в детстве. Она стала единственной ведьмой в роду.

Я кивнула. Да, такое объяснение казалось логичным. Ведьмой можно было родиться или стать. Обычно меченые ведьмы обладали огромной силой, но совершенно не умели ей пользоваться. Их дар считался и благословением, и проклятием. Меченым приходилось тяжелее, ведь не было рода, который всему научит, поддержки близких. Родная мать могла сдать новоиспеченную ведьму инквизиторам.

Однако среди нашего вида меченые ведьмы особо почитались. Дело даже не в их силе. Богиня редко говорила со своими дочерьми, ее знаки воспринимались как величайшее благо. Меченым ведьмам доставались не только силы, но и вещие сны, наставления от самой Истле. Если такая девушка находила шабаш, она становилась верховной.