— Чаща иногда шутит над людьми. И над ведьмами тоже, — процедил сквозь зубы инквизитор. — Мне не хотелось бы однажды проснуться в другом столетии.

— Почему? Может, когда ты проснешься, всех ведьм уже уничтожат.

Кресс ничего не ответил. Я понимала, почему ему так не нравится в Чаще — не его территория. Однако менять место жительства сейчас было бы глупо. Даже если мне удастся продать избу среди леса какому-нибудь охотнику, вряд ли получится купить в Злейске хоть что-то приличное. Моих грошей не хватит и на маленький участок, не то что на дом.

Поэтому я решила пока наблюдать за ситуацией. Поживем с инквизитором так, в тесноте. Когда совсем худо станет, пойду искать комнату в трактире. Говорят, Маришка недорого берет. Главное, чтобы для инквизиторов не было особых «скидок». Я нервно хихикнула.

— Давай передвинемся поближе к опушке, — внезапно предложил Кресс.

— Как, по-твоему, мы перетащим целую избу? Попросим дракона унести ее в лапах?

— У меня есть дом неподалеку от деревни.

Я недоуменно посмотрела на инквизитора. Откуда у него жилье рядом со Злейском? Неужели он успел за это время с кем-то договориться и снять нам домик? Это было бы слишком щедро с его стороны — перевозить ведьму из опасного мрачного леса, полного магии, поближе к цивилизации. Пусть еще скажет, что нам больше не придется часами кружить по Чаще, чтобы добраться до деревни. Ха! Я в удачу не верю, как и в случайности.

Добравшись до избушки, мы разбрелись по разным углам. Инквизитор сел полировать свой меч рядом с печкой. Я достала несколько лучин и тоже принялась за работу. Мне предстояло разобрать огненные ягоды, сорванные еще месяц назад, и перетереть их в порошок. В простонародье их называли слезами Девы. Это были плоды ландыша, которые выглядели как небольшие алые шарики.

Существовало поверье, что однажды Истле влюбилась в смертного. Он, конечно, не мог жить долго, как богиня. Вскоре настал его час, и мужчина покинул мир живых. Увидев его смерть, Истле горько зарыдала. Она могла бы нарушить законы природы, которые сама же и создала, но решила, что это будет нечестно. Богиня никому не давала сверх того, что положено. Даже ведьмам, своим дочерям.

Слезы Истле огнем пали на землю, превратившись в плоды самого чистого и невинного цветка — ландыша.

Мама говорила, что если огненная слеза попадет в напиток человека, использующего злую магию, то лишит его сил. Всего на пару минут, но и этого бывает достаточно. Я прочитала нужный заговор, усиляя свойства порошка и ссыпала его в маленький флакон.

Когда обернулась, наткнулась на задумчивый взгляд Кресса. Мне показалось, в нем мелькнула толика грусти. Мы молчали весь вечер, а ночью легли спать каждый на свое место. Если не считать необходимых перевязок, я даже не трогала инквизитора. Он в силу непривычки постоянно задевал мои вещи, но это было мелочью.