Я изучал вторую, чтобы однажды не оказаться перед Раданой в человеческом виде. Мне было страшно. Ладно еще волшебный питомец из Чащи, но друг-изгой… Я был уверен, что она не примет меня настоящего. С такой-то историей…

В общем, Марта будто невзначай оставила кинжал на столе. Он был напитан магией под завязку. С ним я мог перекидываться в Зверя в два счета. Тогда я решил, что это судьба благоволит мне. На самом деле, конечно, это Марта сделала мне подарок.

Я стал пропадать в Кровижцах. Меня знал каждый селянин. Радана так и звала меня Зверем, но для деревенских мы придумали кличку Черныш. Самый обычный кот, который гуляет сам по себе. Ни у кого не возникало вопросов, откуда я взялся и почему хожу хвостом за Раданой.

А потом случилась первая неприятность. Моя единственная любовь познакомилась с пареньком, сыном лавочника. И он ей понравился. Хуже того, спустя пару букетиков Радана влюбилась. Паренек знал, что ему ни за что не удержать ее, поэтому немедля сделал предложение и стал готовиться к свадьбе. Уродцу не терпелось заграбастать мое сокровище.

Не надо так смотреть… Клянусь, я сдержался. Впервые в жизни я испытывал такую дикую ненависть. Но сдержался, клянусь. Я мог беситься сколько угодно, но здравый смысл подсказывал, что Радана все равно выйдет замуж. Рано или поздно это должно было случиться. И никогда бы она не выбрала меня, своего питомца в оболочке из темной магии. Я позволил себе страдать почти месяц, почти не появляясь в доме Раданы, но изредка наблюдая за ней. Мне не хватало духу заговорить с ней. Боялся, что разозлюсь, что мы поссоримся, что одна из моих безобразных тайн раскроется и навсегда лишит меня общества любимой. Поэтому я лишь наблюдал за ней. Мне важно было знать, что Радана счастлива. Пусть и не со мной.

Все утряслось. Сцепив зубы, я приготовился терпеть мужчину в ее жизни. Я растоптал свою любовь, оставив лишь беспрекословную верность Радане. Свадьба приближалась. Я почти не возвращался к Марте. Она видела изменения во мне, но молчала. А потом жених Раданы совершил преступление, которое я простить не мог.

Убийство? О, нет. Сопляк был слишком слаб для такого. Он оказался настоящим слизняком — мерзким, противным созданием. Вот только уродцу хватало хитрости не показывать свою натуру Радане. Я бы ни за что не узнал о его предательстве, если бы одним вечером не задержался в спальне своей подруги. Не надо меня осуждать, пожалуйста. Я не мешал ей и никогда не подсматривал. Может, один разок… Случайно!

Радана перед свадьбой сильно нервничала и не могла спокойно уснуть. Я ложился с ней, давал тискать себя, будто тряпичную куклу. Так Радане было проще заснуть. Да и что уж греха таить, мне и самому нравилось лежать рядом с ней, слушая тихое, спокойное дыхание.