Пару раз я видела изображения драконов в мамином дневнике. Их огромные треугольные морды выглядели угрожающе даже на бумаге, из пасти торчали острые клыки. Четкие ромбики чешуи покрывал слой странной блестящей пленки.

Мама сказала, что ведьмы когда-то умели договариваться с драконами, но те времена давно прошли. Ящеры были враждебны и к людям, и к дочерям Истле, и уж тем более к инквизиторам.

Я никак не могла понять, что дракону понадобилось рядом со Злейском. Летел и устал? Бред. Они могли не спать месяцами, преодолевая моря и континенты. Проголодался? Драконы редко питались вне своих пещер, предпочитая переваривать мясо в безопасной обстановке. Тогда почему он остановился на опушке? Зачем наследил?

— Скажи отцу повременить с охотой, — покачала головой я. — Хорошо, что за мной едут инквизиторы. Ру и остальные казнят меня, но потом могут остаться, чтобы помочь вам.

Побледневшая Гленна посмотрела мне куда-то за спину. В ее взгляде читалось напряжение. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто там. Я ощущала присутствие Кресса так же четко, как и магические токи до выпитого отвара с огненной ягодой. Инквизитор стоял в дверях.

Мне не хотелось видеть его. Возможно, я просто боялась заметить торжество в темных глазах. Это пугало даже больше, чем предстоящий суд и казнь. Кресс молча ушел. Его шаги раздались на лестнице. Вскоре во дворе снова остервенело застучал топор. Гленна задумчиво посмотрела в окно.

— Ты уверена?

— По поводу дракона? Да. Лучше сразу попросить инквизиторов заняться этим, — кивнула я.

— Казнь, — прошептала Гленна. — Но ведь еще не было суда!

— Но он будет. Инквизиторы ненавидят ведьм. Впрочем, я тоже не пылаю к ним любовью.

— Кажется, — осторожно произнесла Гленна, — Кресс хорошо к тебе относится.

— Да. Я тоже так думала. А потом он лишил меня магии, сильно сократив жизнь. — В моем голосе не было злости или обиды, только смирение. — Как раз после этого он начал ко мне относиться… хорошо. Лучшая ведьма — дохлая ведьма. Ведьма без магии.

Я говорила с легкой улыбкой на губах, хотя на самом деле боялась. Томительное ожидание подходило к концу. Скоро все свершится. В голове мелькнула шальная мысль, что еще не поздно сбежать, взять узелок с травами и снова кинуться в объятия Чащи, позволить ей поглотить меня без остатка, надеясь, что рано или поздно выберусь к людям.

Лес любил шутить. С Чащи станется и выкинуть меня куда-нибудь в Кровижцы, в город-призрак, уничтоженный по моей вине. Я посмотрела на ветки деревьев, маячащих за окном. Ветер шумел в листве. Заскрипела старая сосна. И все это под аккомпанемент стучащего без умолку топора.