Я мазнула взглядом по настенным часам и едва не выругалась вслух.
— Черт!
До начала смены оставались считанные минуты. А мне еще предстояло совершить невозможное: одеться, реанимировать лицо, собрать Софи, добежать до школы и только потом пулей лететь в магазин. Я ракетой вскочила с места и рванула в спальню, на ходу едва не протаранив дверной косяк бедром.
— Осторожнее, колючка, — насмешливо донеслось мне в спину.
— Не разговаривай со мной! — огрызнулась я, на секунду притормозив.
— Я исключительно беспокоюсь о сохранности мебели.
— Калеб!
Его тихий, вибрирующий смех растаял в коридоре. Закрывшись в спальне, я в панике принялась вытряхивать из шкафа джинсы и строгую блузку. Волосы пришлось прочесывать расческой почти на бегу, из макияжа — судорожный взмах тушью и плотный слой консилера под глазами, чтобы скрыть следы бурной ночи. От идеи сварить кофе дома я отказалась сразу: проще реанимировать себя порцией адреналина из ближайшего автомата по дороге.
Пока я торопливо застегивала мелкие пуговицы блузки, из кухни долетал приглушенный гул голосов. Софи что-то самозабвенно, взахлеб рассказывала, Калеб негромко отвечал ей, вставляя короткие реплики, от которых дочь то и дело взрывалась звонким хохотом. Я поймала себя на том, что стою неподвижно, затаив дыхание, и прислушиваюсь к этому созвучию. На губах сама собой проступила глупая, мягкая улыбка.
До безумия странно.
Еще вчера его присутствие в этих стенах казалось мне вероломным вторжением, катастрофой и угрозой моему хрупкому покою. А сейчас, слушая, как он возится с моим ребенком, я ловила себя на дикой, абсурдной мысли: мне отчаянно, до боли не хотелось, чтобы этот разговор прекращался.
Тряхнув головой, я быстро стянула волосы в тугой хвост и решительно толкнула дверь.
На кухне меня ждал самый настоящий культурный шок.
Калеб, в той самой вчерашней домашней футболке, подчеркивающей разворот плеч, стоял у плиты и меланхолично помешивал что-то в небольшой кастрюле. Софи уже сидела за столом — полностью одетая, с аккуратно причесанными волосами. У нее тоже был хвостик, не косички. А на соседнем стуле послушно выстроился ее школьный рюкзак, который я с вечера даже не успела проверить.
— Доброе утро, — не оборачиваясь, произнес Калеб, словно у него были глаза на затылке.
Я так и застыла на пороге, скрестив руки.
— Ты что творишь?
— Готовлю завтрак, — он повернул ко мне лицо, и в его глазах заплясали привычные чертенята. — Обычно это делают на кухне, Эмма. Но если тебе больше нравится формат пикника, могу перетащить кастрюлю в гостиную.