Но! Шепотки между курсантами ходили, что на передовой командир батальона в среднем живет месяц, командир роты — неделю, командир взвода — три дня, а рядовой — одно наступление…
Так это или нет, кто знает…
Однако, командиры взводов Красной Армии требовались, требовались, требовались…
Сколько их не выпускай, а всё мало.
На фронте в сорок втором было трудно, Красная Армия несла большие потери.
Моя учеба в Великом Устюге длилась недолго, так как наше училище перевели в Каргополь.
Там всё пошло опять же по накатанным рельсам — теория — практика, теория — практика…
Мы много маршировали, изучали уставы и матчасть.
Маршировать, конечно надо, но, с моей точки зрения, мы мало изучали вопросы тактики ведения боя, обороны и обустройства оборонительных сооружений, совсем не овладевали оружием противника, изучением борьбы с его танками, а кроме этого была весьма слабой подготовка работы с топографическими картами.
Это я так думал, в прошлой жизни — человек сугубо мирный и гражданский. Однако, кое-что всё же повидавший. Жизнь проживший. Кстати, в институте я на военной кафедре обучался. Там структура подготовки совсем другой была. Маршировали мало, другим занимались.
Тут из нас же командиров взводов готовят, не рядовых бойцов. У командира взвода другое предназначение.
При переносе сюда мои воспоминания об обучении на военной кафедре не пострадали, остались в целости и сохранности. Все бы так, но что теперь сделаешь…
Все эти недостатки подготовки, по-видимому, были связаны с плохой материально-технической оснащенностью наших учебных классов. Мы много и основательно изучали материальную часть револьвера, винтовки, пулемета «Максим», но этим оружием воевал еще Чапаев! Прежние времена ушли, нужно было овладевать новой техникой, а ее не было, все уходило на фронт. Командовать бойцами учили опять же мало.
Практические занятия, если их можно так назвать, проходили в боевой обстановке. Мы участвовали в боях с немецкими и финскими десантниками, которых забрасывали в наши тылы с целью перерезать железную дорогу, которая шла из центра страны на Архангельск.
Задача нашего четвертого батальона, а соответственно и четырнадцатой учебной роты, состояла в том, чтобы не допустить прорыв немецких десантов, которых высаживали на гидросамолетах на озеро Лача, к железной дороге.
Мы, семнадцати и восемнадцатилетние мальчишки, срывали немецкие планы по блокированию Архангельска.
Пацаны с винтовками, что уж греха таить, выходили против матерых десантников противника.
Происходило все это поздней осенью сорок второго, до ледостава.