Нас поселили в дом к бабке Варваре. Надолго ли? На одну ночь или на время всей работы? Сил спрашивать у меня уже не было.
В избе было тепло.
Благодать… Много ли для счастья человеку надо…
Глава 24 Меня берут на заметку
Мы ещё до конца не отогрелись, в себя после дороги не пришли, как в избе бабки Варвары появились гости.
Это были двое крупных мужчин, опять в тех же белых армейских полушубках.
Везет же некоторым…
В последнее время все мои мысли вокруг еды и тепла крутились. Правильно, это же потребности витальные, без их удовлетворения жизнедеятельность человека очень быстро прекращается. С едой было плохо и лучше не становилось. С теплом… ситуация обстояла не лучше. Моё старенькое пальтишко в Кирове ещё как-то спасало, а тут, в месте моего распределения, мороз был гораздо крепче.
Смотрел я на гостей и о полушубке мечтал. Вот такие дела.
— Здравствуйте, — вежливо поприветствовали нас пришедшие. Сказали они это одновременно, словно по команде.
Мы в разнобой ответили им.
Кто это? Зачем они к нам пожаловали?
Мужчины не представились. Опять же синхронно расстегнули полушубки и уселись на лавку. Один в уголок отодвинулся, а второй широко улыбнулся и принялся нас расспрашивать.
Ну, как, мы же из большого города приехали, а они тут в лесу, в глуши…
Кто мы такие — они знали. Мы же о них — ничего.
Я в тепле после дороги на санях расслабился и не обратил на это особого внимания. Товарищи же мои как-то присмирели и часто между собой переглядывались.
Получилось так, что весь разговор почти с одним мною и шел.
— Как там в Кирове? — такой был задан первый вопрос.
— По-разному, — ответил я.
Какой вопрос — такой и ответ. Конкретнее надо спрашивать.
— Ну, как, люди-то живут? — продолжил сидящий напротив меня, а другой — помалкивал. Даже на нас не смотрел, а что-то на столе бабки Варвары разглядывал. На что там смотреть? Пустой стол. Ничем нас потчевать бабка и не помыслилась.
— По-разному, — не побаловал я разнообразием ответов спрашивающего.
— С питанием как? — начал конкретизировать свои вопросы мужчина.
— Плохо.
Я обрисовал ситуацию. Сказал, что работающий на заводе получает в день от восьмиста грамм до килограмма хлеба, служащие — четыреста-пятьсот грамм, иждивенцы и дети — четыреста грамм. Норма для учащегося в фельдшерско-акушерской школе — те же четыреста.
Чем-то мой ответ мужчине в военном полушубке не понравился. Может, тон ответа? А, чему, радоваться-то? Или — что я со слова «плохо» свой ответ начал?
— Как на заводах работают?
Нашел у кого спросить… Мы же с ребятами не на заводе работали, а учились…