Уже светало, как малыш глаза размежил, но смотрел ими на мир Божий уже не Санька, а Александр Аркадьевич. Безгрешная душа мальчика темной порой тихонько отлетела, а её место сознание энтомолога заняло. Как уж так произошло? А кто его знает. Много ещё в мире непознанного, чудесного и необъяснимого.
Александр Аркадьевич, теперь уже для всех — Санька, очнулся лишь на краткое время, а затем снова в морок болезни нырнул. Однако, тело мальчика после случившегося задышало лучше, сердечко его забилось реже и ровнее, пропотел он ещё сильно, так что матери пришлось малышу даже рубашку сменить.
— Не жилец, не жилец… — передразнила знахарку бабушка Саньки. — Смотри, вон как из него болезнь-то выходить начала. Потеет — это хорошо, к выздоровлению.
Ещё почти сутки малыш между небом и землей находился, а потом веселее дело у него пошло. Пока он ещё не вставал, лежал и только глазами вокруг удивленно водил, но поедать начал.
— Хорошо, что ест и пьет. К выздоровлению это… — радовала семью Санькина бабушка. К её словам по многим вопросам прислушивались. В том числе, когда и болел кто-то.
— Что он молчит-то всё? Ни словечка не скажет, — беспокоилась мать Саньки. — Не онемел ли после болезни?
— Пусть молчит. Не беда, это, — успокаивала всех бабушка мальчика. — Жизнь длинна, успеет наговориться. Лишь бы ел…
А что мог Александр Аркадьевич сказать? Не понимал он, по-настоящему всё вокруг него происходит или — только бред, это? Игры его разума на фоне болезни? Зрительные, слуховые и прочие галлюцинации?
Где Клара Александровна?
Как он сюда попал?
Что с ним происходит?
По какой причине его тело изменилось?
Лежа под одеялком он в который уже раз ощупывал своё худенькое тельце и приходил в ужас.
Что?
Как?
Почему?
Сошел он с ума?
Кто эти люди?
Ответов на всё это не было.
Глава 4 Ну, попал так попал…
Период осознания, что он — «попал», совпал у Александра Аркадьевича с временем выздоровления тела Саньки. Александр Аркадьевич не только, как Клара Александровна выражалась, бабочек на булавки накалывал, но кое-что и из легких жанров почитывал. Про попаданцев он знал, но понятно, что только как про литературных персонажей.
Тут же ему самому повезло… «попасть»…
Вот так — не больше и не меньше!
Ну, и что сейчас делать?
Что-что, к местной жизни приспосабливаться! Куда теперь деваться-то?
Александр Аркадьевич почти сразу пришел к мысли, что там, дома, он умер. Вот уж, совершенно не ко времени!
Что, здесь он — навсегда. Где? В одна тысяча двадцать восьмом году и далее…
Каким образом Александр Аркадьевич про год узнал? Тут секрета нет — на стене в избе отрывной календарь имелся.