Мама и бабушка прислушивались к моим советам — слушали нестарого, но бывалого… Это я так сам над собой невесело подшучивал.
Да, поили меня мама и бабушка Лукерья опять же настоем калины. Наружно — калина, внутрь — калина, такое вот и меня калиновое-малиновое лечение получилось.
Вкус этого зелья, если честно сказать, не очень приятен, но что не проглотишь, чтобы быстрее вылечиться и пойти в школу. По болезни я пропустил почти целую учебную четверть, но вернувшись наверстал всё упущенное, на второй год меня не оставили…
Глава 16 Колхозник
На второй год в школе меня не оставили, а толку-то…
В тридцать седьмом я закончил седьмой класс, а дальше, в восьмом классе надо было учиться уже в Слободском.
В городе!
От Пугача до Слободского двенадцать километров… Двенадцать — туда, двенадцать — обратно. Итого, получается уже целых двадцать четыре!
Транспорта от нашей деревни до Слободского — нет.
Денег для найма жилья в городе — нет.
Никаких средств для покупки одежды для меня — нет.
Босиком ходить тоже не будешь…
А кормить меня кто должен? Без меня полна изба голодных ртов.
Наша семья ещё к тому же одной из последних в деревне вступила в колхоз. Что, думаете, после этого мы стали как сыр в масле кататься? Три раза ха-ха… Как бы ещё не голодней времена потянулись.
Через месяц моя учеба в восьмом классе завершилась едва только начавшись.
Новый тридцать восьмой год я встретил работая в колхозе. За мной закрепили лошадку, которая была моей ровесницей и раньше принадлежала нашей семье, но после вступления в колхоз, отец сдал ее в общественный колхозный лошадиный гурт.
Безответная, работящая, не капризная, выносливая, лошадь много раз выручала меня в сложной обстановке.
Зимой, в основном, я работал на отходе, то есть за деньги возил дрова на фабрику в Первомайский поселок, пенек с болота, иногда — отходы из бытовых ям для удобрения полей. Деньги шли не ко мне в карман, а в колхоз. Мне только в замусоленный талмуд бригадир ставил палочки. За эти палочки я и работал.
Саньке ещё и четырнадцати лет не исполнилось, и был он не самого богатырского роста и телосложения, худенький из-за постоянного недостаточного питания и силенок в подростковых руках имелось ещё маловатенько.
Думаете, это кого-то интересовало?
В колхозе никаких скидок на мой возраст не делалось.
Абсолютно все работы, что делали взрослые мужики должен был делать на том же самом уровне и я.
Бригадир и председатель считали, что сложение двух сил — человек и лошадь, это единое целое и отдача должна быть равная отдаче лошадь — взрослый мужчина. В моем же случае, получалось в пересчете — полторы лошадиных силы, так как моя сила, по моим нынешним физическим возможностям тянула едва только на половину от возможностей взрослого работника. Это — в самом оптимальном варианте.