Надавал Бог Саньке бабушку…
На самого мальчика у знахарки обиды не было. Умник он, как есть — умник. Далеко пойдет по большой дороге…
Глава 13 Я иду в школу
Моё окончание обучения знахарству совпало по времени с открытием в Пугаче школы. До этого её в деревне не было.
На дворе стоял одна тысяча девятьсот тридцатый год.
Уже вышло постановления Политбюро ЦК ВКП (б) «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации».
Был утвержден Примерный устав сельскохозяйственной артели, согласно которому обобществлялись земли, скот и инвентарь. В личной собственности крестьянина оставались только дом, усадьба, одна корова и определённое количество голов мелкого скота.
2 марта была опубликована в «Правде» статья Сталина «Головокружение от успехов», в которой он возлагал вину за катастрофические последствия коллективизации на местные власти.
В СССР были учреждены Орден Ленина и Орден Красной Звезды.
Подписан Указ о расширении системы трудовых лагерей.
Открыли Туркестано-Сибирскую железную дорогу.
В стране вступили в строй завод «Ростсельмаш» и Сталинградский тракторный завод.
В июле в СССР отменили деление краёв и областей на округа.
2 августа на учениях на окраине города Воронеж был впервые высажен воздушный десант…
Но, всё это происходило для населения Пугача где-то далеко, за горизонтом. О биении пульса большой жизни деревенские узнавали только из газет.
Мне не было ещё и семи лет, вернее — Саньке, но я в школу выпросился. Пойду и всё!
Отец мальчика был против — дома по хозяйству надо помогать, но на мою сторону встала бабушка Лукерья.
— Успеет ещё, наработается… Да и мал он. Пусть учится.
Надавила Лукерья своим авторитетом на сына и тот согласился на Санькину школу.
Надо сказать, что брали на учебу только с семи лет, но для меня было сделано исключение.
— Он — умник, — такой аргумент был приведен «Кочке». Так деревенские за глаза звали молодую учительницу, которая приехала работать в школу из города. Почему «Кочке»? Видимо потому, что она была кудреватая.
— Возьмите для пробы. Посмотрите, лучше всех Санька грамоту освоит… — убеждала Лукерья учительницу.
Меня взяли.
Обучение проходило в обыкновенной деревенской избе, где на лавках рассадили первоклассников в возрасте от семи до четырнадцати лет. Да, были и такие, почти взрослые, а не только я — шестилеток.
Первоначально на лавках в импровизированном классе было не повернуться, но постепенно число учащихся стало сокращаться. Ребят постарше родители стали забирать для помощи по хозяйству, а девочек — в няньки. Появлялся в семье очередной малыш и девочка-семилетка досрочно завершала своё обучение — с дитенком кроме неё некому было водиться.