Я не знал, смеяться мне или что.
Во, дела…
Глава 38 Мой неожиданный карьерный взлет
С самого утра я начал собираться. Сказал, что в Слободской мне надо.
— Что, уже уходишь? Не погостишь больше?
Мама Саньки чуть не плакала.
Не успела она на своего дорогого сыночка наглядеться, а он уже дом родной покидает…
Ночью я ничего про свой месячный отпуск для лечения говорить не стал. Слова матери Саньки про хлебные карточки все мои планы враз поменяли.
— Так получается… Мне уже сегодня в военкомат надо.
Обманул я маму Саньки. Никто меня сегодня в военкомате не ждет.
— Хоть бы в баньке помылся…
Баня, конечно, дело хорошее. Пусть она и в землянке.
— Идти, мама, надо. Нужно в военкомате мне на учет встать, назначение для дальнейшего прохождения службы получить. Время военное, с таким не шутят.
На учете я уже в военкомате, но не надо об этом домашним знать.
Немного потяжелел мой вещмешок — мама Саньки вареной картошки мне дала. Всё, что было в чугунке, в тряпицу завернула.
— Сами, что есть будете?
— Найдем… — махнула рукой мать Саньки. — Дома всё же.
Я отказывался, но с ней, попробуй, поспорь…
А, вот и заплакала.
— Мама, ты чего? Перестань!
Как же, перестанет она…
Мария тоже носом захлюпала…
— Так, отставить слезы! — выдавил я из себя улыбку. — Я не сразу отсюда на фронт. Какое-то время в Слободском буду. Получится, и к вам загляну.
Долгие проводы — лишние слезы. Через несколько минут я уже был за околицей. Провожать себя я запретил.
В слободском военкомате моему приходу… не удивились. Как оказалось, это у них такой уже не первый случай.
Для дальнейшего прохождения военной службы я был направлен в школу санинструкторов номер восемь Уральского военного округа.
— На офицерскую должность идёшь. — с некоторым сомнением посмотрел на меня помощник военкома.
Перед ним сидел пацан-пацаном. Худенький, бледненький, но — фельдшер, а ещё и в военном училище недолго на командира взвода проходивший подготовку. Не закончил обучение, но — по уважительной причине. Ранен был, причем — тяжело.
Кадровый голод имелся и на фронте, и в тылу. Так, я, рядовой, годный к нестроевой службе, был определен на офицерскую должность.
Начальник санитарной службы школы — вот куда меня враз вознесло.
Офицерское звание мне, само-собой, в тот же момент не присвоили. Помощник военкома сказал, что тут всё от самого меня зависит. Покажу себя хорошо — быстро получу погоны со звездочкой.
Кстати, у меня сейчас никаких не было. Официально возвратили погоны в армии ещё в январе сорок третьего, но я после лечения свою форму с петличками получил. Заштопанную и без погонов.