Календарь на стене худел, а от избы по деревне получалось отходить всё дальше. Ещё и лапти этому способствовали. В них, не как босиком.
Лапти для меня были выменяны у соседей на рыбу. Отец Саньки сам и хомут мог изготовить, и седелко, и шлею, и узду, и вожжи, а вот лапти плести не умел. Как так? А, вот — бывает.
С братьями и сестрами мы всю деревню оббегали. Да, она и не велика была. За околицу не выходили. Это нам было строжайшим образом запрещено.
Всё в Пугаче было… каким-то серым. Яркие краски глаз не радовали. Впрочем, внутри нашей избы — тоже. Как в других деревенских избах, я не знаю. Меня туда внутрь никто не приглашал.
Наверное, поэтому на стенах нашей избы и были местами приклеены конфетные фантики. Они были яркими, веселыми. Когда они там появились? Кто знает… Но, при мне в избе ни разу за всю зиму конфет не ели.
Вот и ещё одного листочка наш календарь лишился и наступило 1 Мая.
За завтраком отец Саньки поделился со всеми новостью, что в Пугач из города приехал парень и будет проводить митинг.
Ну, приехал и приехал… Александр Аркадьевич в годы своей молодости дома на такие митинги досыта находился. Кстати, весело было. Ряды и колонны шли с предварительным подогревом, а ещё и по дороге втихушечку добавляли. Конечно, открыто такое не приветствовалось, но на не переходящих определенные границы глаза старшие товарищи закрывали. Проявляли солидарность к трудящимся.
Однако, объявлением о митинге, дело у Ильи сегодня не закончилось. Он вышел из избы, некоторое время его не было, а затем вернулся… с красным флагом.
Вся семья, от бабушки Лукерьи до Саньки, на такое дело просто свои талы выпучило!
Батюшки святы! Что это деется⁈
Мать Саньки даже на передний угол глаза перевела. Так дело пойдет, завтра Илья прикажет из дома иконы вынести!
То, он «товарищей» из души в душу клянет, а тут с красным флагом заявился!
— Собирайтесь, — в этот раз многословием Илья что-то не отличался, был хмур и не весел. — Все на митинг идём.
Хозяину никто перечить не посмел. Его слово — закон.
Отец Саньки снял с колышка, вбитого в стену, старый заплатанный-перелатанный азям, в котором он на люди давно уже не выходил, подпоясал его кушаком, помнившим ещё отца последнего российского императора, на голову нахлобучил старую одноухую шапку…
Бабы и детишки даже рты раскрыли…
Чучело! Как есть — чучело…
Что он задумал⁈
Илья взял в руки принесенный неизвестно откуда красный флаг, положил горизонтально на плечо его древко. Именно — горизонтально, так, что полотнище флага почти касалось пола. На улице оно может даже по земле волочиться, если отец Саньки в какую-то ямку ступит.