А мне что — жалко, что ли? Наоборот, я стал для этих отчаянных людей главарём и повелителем. Вместе с ними мы делали вылазки, возвращались обычно без потерь и с отбитой добычей, которой щедро делились с подкармливающими нас крестьянами.

Главарем и повелителем… Слова-то какие грозные. Впрочем, они меня называли «царь-батюшка», я не противился, пусть этот самый «батюшка» зачастую был гораздо моложе своих «сыновей». И даже когда мохнорылый Еремей, который в три раза старше, называл так, то я лишь ухмылялся в ответ. Это же не со зла, а из уважения…

— Да, Семён, спасибо! — кивнул я, когда завхоз добежал-таки до меня. После этого взял тёплый мобильник и прислонил к уху. — Добрый день, Елена Васильевна. Рад вас слышать!

— Добрый день, Иван Васильевич, — раздался в трубке слабый, но твёрдый голос царицы. — Рада, что вы живы-здоровы. Хотя, судя по слухам, не только здоровы, но и весьма… активны.

Я усмехнулся, глядя, как Семён, тяжело дыша, отряхивает с рубахи дорожную пыль. Всё-таки для завхоза не по годам подобные гонки. Ему бы лучше в кресле-качалке сидеть, да вон тем пацанам про боевые свершения рассказывать.

— Ну, знаете ли, Елена Васильевна, — ответил я царице. — Времена нынче такие — либо шевелишься, либо тебя кто-то шевелит. Причём без спросу, а одевая в белое, погребальное…

— Очень метко сказано, — заметила царица. — Но, Иван Васильевич, у меня к вам дело. Не простое.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Когда царица говорит «дело», это редко сулит что-то хорошее. Обычно либо головная боль, либо риск для жизни. А то и всё вместе.

— Слушаю вас внимательно, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Только вынужден заметить, что если вы хотите меня затащить в царские интриги, то вынужден буду отказаться. Я хочу людям помогать, а не на троне паутину плести.

Царица вздохнула:

— Вы всегда были прямолинейны, Иван Васильевич.

— Зато честно.

— Именно поэтому я и обратилась к вам. Чувствую, что мне немного осталось… Вот есть у меня такое нехорошее предчувствие. И не надо лишних слов, что я ещё лет сто проживу — не стоит портить о себе впечатление. Мне нужно, чтобы вы как можно быстрее явились ко двору.

— Но я же только что сказал…

— Слышу я пока ещё превосходно. Однако, это не мешает мне настаивать на вашем появлении. Мне нужен только разговор, а дальше вы уже сами решите, что вам делать. И вряд ли кто будет вам указом.

Я закрыл глаза на секунду, представляя, во что ввязываюсь. Но если не я — то кто? Смывшийся старший братец? Он уже наворотил таких дров, что за поколение не расчихаемся.