Толик почесал затылок.

— Вы верно подметили про суровые условия. Если то, что я скажу, не будет воспринято научной гипотезой, то я считаю — это исключено. На Марсе, где солнечная постоянная существенно меньше земной, есть много задач, для которых требуется энергия. Я уверен, что «марсиане» постепенно отказались от её использования для создания земной гравитации и теперь живут в условиях естественной гравитации Марса. И так уже многие десятилетия, если не пару столетий. Им не захватить нас наскоком. Организмы не справятся. Им нужна тренировка, невозможная в случае военного столкновения.

— Нашу экспедицию уничтожить могут? — снова Павлов.

— Откуда ж мне знать? — выдохнул Толик. — Могут, наверное.

— А прилететь и закидать нас бомбами?

Теперь Мама. Словно Толику решили устроить стресс-тест.

— Не думаю. По крайней мере, до первого контакта. Иначе бы они уже прилетели и уже нас закидали. Если «марсиане» сохранили компетенции для межпланетных перелётов, то сюда они и не думают возвращаться. Возможно, начали добычу полезных ископаемых на астероидах, может, двинулись к Церере. В эту часть Солнечной системы они точно не смотрят.

— Подытожим, — Павлов поднялся, — вы считаете контакт с жителями Марса необходимым, но требующим длительной и серьёзной подготовки?

— Совершенно верно, — подтвердил Толик.

— Спасибо, — профессор пожал ему руку, — ваш проект мы давно утвердили и дали добро. Нам хотелось взгляда со стороны на другой вопрос, который мы обсуждаем ежедневно.

— Подождите! — запротестовал Толик. — Неужели не будет вопросов по существу? Вдруг я где-то ошибся.

— Их не будет, — Константин Эдуардович взял Толика под локоть и увлёк за собой. — Всё решено. Что тут непонятного? В ближайшие годы судьба человечества, точнее, его космической экспансии в ваших руках.

IV

Рязанская область, 2349 год.

Жил Тимур в казарме вместе со своими бойцами, но для рабочих нужд предусмотрел себе кабинет. Писать отчёты или принимать указания от Павлова под шутки и смех разведчиков получалось не очень. Сегодня же вообще нагоняй случился, оставалось скромно кивать и соглашаться. Профессор ни разу не повысил голос, отчитывая командира разведчиков, отчего выволочка воспринималась… Нет, не обиднее, обижаться не на что, сами виноваты. Более строго, что ли…

— Тимур Аркадьевич, — обратился к нему Иван Петрович, — как же получилось, что Друг, запертый в находящемся под круглосуточным наблюдением Когриведе, сумел явиться на день рождения Этого? Из Рязани в Новосибирск?

— Ну, — командир смотрел перед собой, пытаясь уложить непослушные руки, норовившие утащить что-нибудь со стола и покрутить, — по моим данным, он прилетел на вертолёте…