Думаю, это наследство проклято. Как было проклято и то, что я получила от матери. — Проклято? — Ингмар вопросительно вскинул бровь. — То есть? — Мое наследство свело с ума всех, кто так или иначе с ним соприкоснулся. — Я тяжело вздохнула. — Мариэлла и Джоффри ради моих фамильных драгоценностей пошли на немыслимые преступления, последний даже на жестокое убийство. А амулеты… Они заставили Арделию творить такое зло, что в уме не укладывается. Моя бабушка… Сильнейший спазм горя перехватил мое горло. Я прижала ладонь ко рту, пытаясь умерить забившиеся в нем рыдания. Ингмар какое-то время молчал и как будто не замечал, как я упорно борюсь со слезами. Затем вдруг вытащил из кармана темного строгого камзола носовой платок с вышитыми инициалами и протянул его мне. Я с легкой оторопью приняла его. Глянула на руководителя магического надзора, но на его лице не было написано никаких эмоций. И с немой благодарностью промокнула глаза легчайшей батистовой ткань. — Ведьминское наследие… — задумчиво протянул Ингмар. — С такими вещами всегда тяжело бороться, потому что они завязаны на магии крови. Они сводят с ума, заставляя желать их все сильнее и сильнее. Неудивительно, что Мариэлла, которая, вообще-то, была из весьма состоятельной семьи и могла бы позволить себе драгоценности далеко не меньшего уровня, совершила столько глупостей, желая заполучить их. И Джоффри. Неплохой, в сущности, парень. Ему действительно было тяжело решиться на убийство. Квентина он прикончил в порыве гнева и отчаяния. А с вами так долго говорил, как будто где-то глубоко в душе желал, чтобы его остановили. Своя правда в словах Ингмара имелась. Но я не понимала, куда он ведет. — Я все отдам магическому надзору! — твердо заявила я. — Все, что мне перешло в наследство от матери. Клянусь! Блондин вдруг не удержался и от души расхохотался, запрокинув голову к потолку. Я наблюдала за этим внезапным и ничем не обоснованным всплеском веселья с некоторой оторопью. По-моему, я не сказала вот вообще ничего смешного. — Простите. — Ингмар закончил смеяться так же резко, как и начал. Опять вперил в меня тяжелый немигающий взгляд. — Госпожа Трелони. Амулеты, понятное дело, вы отдадите. Это даже не обсуждается и не зависит от вашего на то желания. Но ваши побрякушки, при всем моем уважении, магический надзор не интересуют. Я лично осмотрел их. Да, вы правы, на них было наложено слабое проклятие вожделения. Видимо, потому Джоффри и сошел с ума. Патрик, к слову, эти чары обезвредил к настоящему времени и даже не в