на мой взгляд, он завяз в этом городке. В том числе — по личным, так сказать, причинам. Иначе действовал бы гораздо жестче и быстрее. А ведь отпуск у него не такой большой. Через несколько дней ему придется вернуться на работу. И будет, с моей точки зрения, очень несправедливо, если перед этим он совсем не отдохнет. В словах Ингмара я уловила скрытый упрек и в очередной раз повинно склонила голову. — Это же не по моей воле все началось, — прошептала себе под нос. — Оно само как-то. Сначала Витор. Потом Квентин. Арделия. И Джоффри… На последнем имени мой голос совсем сломался, перейдя на противный фальцет. Я скуксилась, шумно задышала через рот — лишь бы не разрыдаться в голос. Как-то вдруг вспомнился последний. Как он лежал навзничь под светом магического шара и отблески отражались в его мертвых глазах. Неужели я и впрямь убила его? О небо, только не это! — Даже не вздумайте плакать — меня это безумно бесит. — Блондина всего передернуло, словно от отвращения. Но почти сразу он чуть мягче добавил: — И нет. Джоффри жив. Моране, правда, пришлось выложиться почти до предела, но она вытащила его. Я испустила до неприличия громкий вздох облегчения. По ощущениям, с сердца свалился не просто камень — целая глыба. — Спасибо, — прошептала я под нос, кривя губы — лишь бы и в самом деле не расплакаться. — Большое спасибо! — Да не за что. — Ингмар пожал плечами. — Благодарить вам надо Морану, все-таки шарахнули вы по нему изрядно. Так или иначе, парню придется ответить за все свои прегрешения. — И тут же, без паузы, спросил: — Вы уже решили, что сделаете со своим наследством? — Что? — Я сразу же растерялась от столь резкой перемены темы разговора. — Ваше наследство, госпожа Трелони, — терпеливо повторил Ингмар. — Вот-вот истечет срок, когда вы имеете полное право объявиться как законная наследница вашей бабушки из Грега, Лилибет Вейс. Вы это сделаете? Возможно, мне показалось, но голос блондина изменился на последней фразе. Стал суше и как-то… противнее, что ли. Я неопределенно пожала плечами. В памяти вдруг суматошной волной всплыли события последних дней. Убийство Квентина, Марибель с ее гадким «она недостойна этих драгоценностей», Арделия, забравшая мои семейные амулеты, Джоффри, наконец-таки. — Госпожа Трелони? — выжидающе протянул Ингмар, настороженный затянувшейся паузой. — Не знаю, — честно ответила я. — Я понятия не имею, что мне оставила Лилибет Вейс. Все движимое и недвижимое имущество — звучит слишком обтекаемо и неопределенно. Но… Наверное, и не хочу узнавать.