и сделать все вопреки моей воли. Что же. Сама виновата, подруга. Мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом от леденящего ужаса, когда я увидела, как Арделия резко подняла руки надо мной. В ладонях она сжимала стилет, и тусклый свет магического шара заиграл на самом кончике его острия. — Арделия, пожалуйста, не надо! Прекрати! Как бы я хотела, чтобы это прозвучало грозно и повелительно! Но, увы, я пролепетала это так жалко, что самой стало стыдно. В голове не укладывалось, что все происходит в реальности. Я изо всех сил дернулась в кандалах, силясь освободиться, но металл безжалостно врезался в кожу. Сдавленным, противно просящим тоном заблеяла: — Мы же были как сестры… Столько лет! Неужели это для тебя ничего не значит? Арделия захихикала, как будто позабавленная моей отчаянной просьбой. Она с нескрываемым наслаждением наблюдала за моими тщетными попытками освободиться, и в ее глазах горел неподдельный восторг и радость. — Как сестры? — ядовито выплюнула она. — Сколько раз тебе повторять, что я ненавижу тебя, Катрина! И ненавидела всю свою сознательную жизнь. Но сегодня ты заплатишь мне за все. Наконец-то справедливость восторжествует. Она перехватила нож поудобнее, подняв его еще выше. Положила и вторую руку на рукоять. — Прощай, «подруга», — прошипела воистину по-змеиному. Я зажмурилась, инстинктивно затаив дыхание. Время, как это часто бывает в моменты смертельной опасности, словно замедлило ход. Я отчетливо услышала свист разрезаемого воздуха и почти почувствовала боль. В голове не осталось ни единой мысли. Лишь горькое сожаление о том, что погибну настолько глупо и рано. А в следующее мгновение внезапно раздался самый настоящий взрыв. Он был такой силы, что, казалось, стены лавки содрогнулись, а с потолка посыпалась мелкая пыль побелки. — Нет! Это вскрикнула Арделия, видимо, осознав, что вот-вот ее остановят. Сощурилась и ударила меня. Хвала небесам, безрезультатно! Секундой раньше вокруг меня вдруг засветилась полупрозрачная сфера магического щита. Стилет с противным скрежещущим звуком врезался в него — и неожиданно его лезвие вспыхнуло ярким белым огнем, раскалившись до предела. С приглушенным яростным рыком Арделия отшатнулась. Затрясла обожженными ладонями, силясь умерить боль, но стилет при этом не выронила. — Что происходит? — выдохнула потрясенно. — Тебя не могли найти. — Но я нашел. От звуков этого знакомого голоса я чуть не разрыдалась взахлеб. Нахлынуло непередаваемое облегчение, напряжение пережитых страшных минут ушло, уступив место радости.