гадкая едкая злость? — В этом городке странные правила. — Морана рассеянно поправила рыжий волнистый локон, выбившийся из строгой прически. И вряд ли она подозревала, какие кровожадные мысли одолевают меня в этот момент на ее счет. — Патрик, к моему величайшему удивлению, я быстро обнаружила, что абсолютно у всех сотрудников архива есть запасные ключи. По сути, роспись в журнале прихода и ухода была фикцией. У каждого имелся свой комплект. — Вот как? — Голос Патрика неуловимо похолодел. — И как же аргументировал столь вопиющее нарушение правил главный архивариус? — Да никак, — вместо Мораны заговорил Густав. Отложил в сторону лупу и посмотрел на начальника. — По-моему, он так и не понял, в чем неправ. Потому как реально считает, что так оно и нужно. Мол, такое положение дел гораздо удобнее. Любой сотрудник при необходимости может забежать на работу и доделать то, что не успел. Хоть в выходные, хоть в праздники. — И забрать любые документы, которые ему приглянутся, — процедил с плохо скрытым раздражением Патрик. Густав лишь пожал плечами. — Ты, конечно, можешь высказать все свои претензии к главному архивариусу, — сказал он. — Но, насколько я понимаю, он подчиняется напрямую бургомистру. Магический контроль не имеет к таким мелким нарушениям никакого отношения. Патрик дернул кадыком, как будто проглотил какое-то ругательство. Но все-таки неохотно кивнул, подтверждая слова подчиненного. — Ты прав, — отозвался глухо. — То есть, дело не упростилось, а усложнилось. Круг подозреваемых расширился. Получается, Квентина мог убить любой из его коллег без исключения. Я приложила руку к животу, почувствовав, как внутри зашевелилась черная тревога. А выходит, и Витор мог это сделать. Он ведь тоже работал с Квентином. Не слишком ли рано Патрик исключил его из числа подозреваемых? — Да, но Квентин пришел на работу гораздо раньше обычного, — возразила Морана. — Стало быть, у него все-таки была назначена с кем-то встреча. — Или же он хотел что-то сделать, не привлекая внимания остальных, — вновь подал голос Густав. Пару раз многозначительно ткнул в обгоревшее пятно на столешнице. — Ты уже определил, что это может быть? — отрывисто спросил Патрик, как-то сразу же весь подобравшись. — Это был какой-то документ, — ответил Густав. — Восстановить его полностью из огня — дело невыполнимое даже для архимага. Но мне повезло. И победоносно улыбнулся. — Густав, ты же знаешь, как я не люблю такие многозначительные паузы, — с легкой ноткой неудовольствия прошелестел Патрик. — Поэтому