изучал выжженное пятно через массивную лупу. — Наконец-то, — Морана обернулась, искоса глянула на меня, и в глубине ее серых бесстрастных глаз промелькнуло слабое удивление, как будто она не ожидала меня увидеть. Но ее голос был максимально сух, когда она продолжила. — Патрик, я закончила с предварительным осмотром. — И каков вердикт? — Патрик подошел ближе к столу. Я же осталась на месте. Просто не могла пересилить себя и приблизиться к этому ужасному черному пятну на паркете. — Смерть наступила вчера рано утром, — четко произнесла Морана. — Полагаю, в промежутке от шести до семи утра. Я вздрогнула от невольного испуга. Мысленно повторила то, что сказала Морана. Промежуток между шестью и семью часами утра. Демоны! В это время я как раз была дома одна. Ну, относительно одна. Все равно никто не подтвердит моего алиби. Потому что компанию мне составляла лишь мирно дрыхнущая Арделия. Получается, до того момента, как Патрик переступил мой порог, я теоретически могла успеть добежать до архива, убить Квентина и вернуться обратно. Я украдкой взглянула на Патрика. Он стоял в профиль, и его лицо казалось высеченным из камня. Ни один мускул не дрогнул, он даже не посмотрел в мою сторону. — Очень любопытно, — наконец, медленно протянул он. Задумчиво потер подбородок и продолжил размеренно: — Получается, Квентин Фрейм действительно хорошо знал своего убийцу. В такой ранний час архив закрыт. Но он по какой-то причине и ради какой-то встречи все-таки пришел сюда. Когтистая лапа тревоги слегка разжала мое несчастное сердце. Ну да, конечно. Это же прям совсем раннее утро. Архив не должен был работать. — Как сам Квентин сюда попал? — позволила я себе осторожный вопрос. — Разве у него были ключи от здания? — Да, были, — спокойно подтвердила Морана. — Дело в том, что в субботу именно Квентин Флейм был дежурным архивариусом, поэтому ключи он под роспись взял накануне. И почему-то странно усмехнулась, сделав паузу. — И-и? — с нажимом протянул Патрик. — Морана, золотце мое, это же не все? Я точно знаю, что у тебя в рукаве есть что-то очень интересное. Поэтому не томи, а выкладывай! Золотце мое? Меня аж передернуло от столь ласкового обращения. Ну Патрик, ну дает! А впрочем, он и меня почти с самого начала знакомства принялся называть «милой» и «дорогой». И что-то меня это настораживает. Но, собственно, это не мое дело. Он имеет полное право шутить с кем хочет, флиртовать с кем хочет, и называть Морану хоть «сокровищем», хоть «звездочкой». И все же. Почему меня вдруг окутала эта