перед первым встречным. Недаром мать предупреждала меня о тебе. Сразу сказала, что ты ждешь малейшего удобного случая, лишь бы изменить мне. И что ты ему дала? А? Чем взяла? Своей наигранной невинностью? Он шагнул ко мне, и я невольно попятилась, остановилась, упершись спиной об стену. Витор был невысоким, но сейчас в его глазах полыхнуло такое мрачное бешенство, что кровь застыла в жилах. — Какая же ты жалкая, Катрина, — уже почти спокойно, с ледяным презрением процедил он. — Мне тебя даже жаль. Ни ума, ни красоты особой. Я на тебе женился из-за сострадания, поняла? Ты была нищей, беспомощной сиротой, и только я протянул тебе руку. А ты… ты отплатила за мою доброту тем, что послушно раздвинула ноги перед первым же хлыщом из столицы! — Я не спала с Патриком, — выдавила я, чувствуя, как предательски дрожит голос. — Да мне плевать, спала ты или нет! — взвизгнул Витор. — Для окружающих ты уже шлюха. И знаешь что? Я прослежу, чтобы об этом узнали все. Все твои драгоценные знакомые и подруги, все… Весь город! Тебе будут плевать в спину, Катрина! Обещаю, я приложу все усилия для этого. Потаскушка! Он не договорил. Потому что в этот самый момент дверь с грохотом вылетела из косяка. В буквальном смысле вылетела — щепки брызнули в разные стороны, массивное деревянное полотно с противным треском переломилось пополам и рухнуло на пол, подняв облако пыли. А в проеме стоял Патрик. Он не выглядел разъяренным. Нет, это было хуже и гораздо страшнее. На его лице не читалось ни тени эмоций. Лишь руки окутывало слабое свечение остаточных магических разрядов — видимо, заклинание, которым он вынес дверь, было слишком сильным. — Время вышло, — бесцветно произнес он, глядя не на меня, а на Витора. — Пятнадцать минут истекли ровно секунду назад. Ваш разговор завершен. Витор побледнел. Его злоба улетучилась так же внезапно, как и появилась, оставив после себя испуганного, жалкого человека, который затрясся от паники. — Я… я имею право… — начал было он. — Ничего ты не имеешь, — перебил Патрик и шагнул в комнату. Под подошвами его ботинок неприятно хрустнуло щепками от разбитой двери. — Больше нет. Вот, держи. Он сунул руку в карман камзола и извлек на свет какую-то бумагу. — Ваш бургомистр вчера успел подписать свой последний документ в качестве градоначальника Бельвиля, — пояснил с кривой усмешкой, заметив, как глаза Витора удивленно округлились, когда он взял лист с гербовой печатью и попытался вчитаться в него. — Твой развод с Катриной оформлен по всем правилам и вступил в силу