что я все не так поняла! Витор вновь понурился. — Катрина, послушай… — прошептал чуть слышно. — Я все исправлю. Я уже все осознал. Эта история с убийством… она все расставила по местам. Я был слеп. Глуп. Но теперь я вижу. Просто дай мне второй шанс. — И каким же образом ты желаешь все исправить? — чисто ради любопытства поинтересовалась я. — Ты даже не пытаешься понять! — зло бросил он. — Упрямая, как всегда! Вечно строишь из себя обиженную! — И я действительно обижена, Витор, — тихо сказала я. — Потому что меня предали. — Да не предавал я тебя! — сорвался он на крик. — Ты сама довела до этого! Вечно холодная, правильная, удобная… С тобой невозможно было жить! Это ты во всем виновата! То, что я сделал — я сделал из-за тебя! Я невольно зажмурилась, силясь пережить очередной укол в сердце. Так жестоко прозвучала его претензия. И чуть не началась оправдываться, как обычно. А потом, пережив всплеск негодования, открыла глаза — уже совершенно спокойно. — Вот и отлично, — сухо произнесла я. — Значит, нам и правда не по пути. Он тяжело дышал, глядя на меня так, будто не узнавал. — Ты… ты не можешь вот так все перечеркнуть, — неверяще выдохнул он. — Катрина, ты же любишь меня! Я помог тебе, когда ты осиротела. Я был твоим первым мужчиной. Я… — Ты был моим первым мужчиной, — оборвала его я. — Но явно не станешь последним. И тут же пожалела о том, что сказала. На секунду мне показалось, что Витор сейчас расплачется. Его нижняя челюсть предательски отвисла, глаза расширились, в них заплескалось что-то похожее на ужас. Но длилось это не дольше одного удара сердца. А потом его лицо исказилось в бешенстве. — Ах ты… — прошипел он, и голос его вдруг стал визгливым, чужим. — Ах ты дрянь! Бесплатная потаскушка! Я невольно отшатнулась — настолько резкой была перемена. Еще минуту назад он стоял на коленях, умолял, а теперь… Теперь сжал кулаки, выпрямившись во весь рост напротив меня. И я не сомневалась в том, что он готов ударить меня. — Ты думаешь, я не видел? — заговорил он, и каждое слово сочилось ядом. — Как ты на него смотрела? На этого дознавателя столичного! Признайся, как давно вы знакомы? Уверен, вы все разыграли, лишь бы провести меня! Ты ждала первого удобного момента, когда я отвернусь, чтобы прыгнуть к нему в постель? — Прекрати, — тихо сказала я, хотя внутри все похолодело. — Ты сам… — Молчи! — заорал он так, что оконные стекла тонко и жалобно зазвенели. — Не смей оправдываться, сволочь! Я знаю таких, как ты — святош, которые только и желают, чтобы юбку задрать