— Добрый вечер, — произношу на выдохе, подхватывая его под руку и ослепительно улыбаясь. — Привет, — шепчу, едва касаясь носом плеча.
Рома хмуро осматривает меня с ног до головы, а я ласково сжимаю его локоть, напоминая, что вокруг нас десятки журналистов. И мысленно к нему обращаюсь:
Я твоя семья. Хочу, чтобы все об этом знали, любимый. Больше никогда в жизни не буду стоять за кулисами, пока ты покоряешь этот мир. Мечтаю делать это рука об руку, чтобы все делить пополам: и достижения, и неудачи. Только с тобой.
— Привет, — наконец-то отвечает Березовский, поглядывая на Митволя. — Спелись, значит?
— И ничего не спелись, — шепчу, теперь улыбаясь прямо в камеры. — Просто пришла тебе поддержать в ответственный момент. А Кирилл любезно помог. От тебя ведь не дождешься, Березовский.
Жесткие губы расплываются в полуулыбке, и я тоже выдыхаю.
Худшее позади.
— Роман Алексеевич, можно задать несколько вопросов вашей супруге?
Я умоляюще на него смотрю.
— Только недолго, — бросает.
Я слепну от ярких вспышек и пытаюсь наладить дыхание.
— Наталья, как вам концерт?
— Концерт просто чудесный. Я даже прослезилась — вот настолько трогательно выступали маленькие артисты. Думаю, это большое дело, которым занимается мой муж, просто обязано жить. Это важно для всех.
— Наталья, а что вы скажете по поводу ваших опубликованных недавно фотографий?
Чувствую, как рука Ромы напрягается, и тут же поспешно отвечаю:
— Не знаю, что сказать. Вы ведь видели их? Фотограф явно мне польстил, используя фотошоп, — закатываю глаза.
Все дружно смеются.
— Но это всё шутка, конечно же, — тут же становлюсь серьезной. — На самом деле я хочу сказать, что наше тело — это храм. И, конечно, я поддерживаю своего мужа в желании судиться за правду и мою честь.
— А что вы по поводу вашего нашумевшего в начале этого года развода? Как-то прокомментируете? — спрашивает девушка-журналист с ехидной улыбкой.
Ощущаю на себе черную, жгучую ревность, но реагирую спокойно.
— Совершенно не понимаю, о чём вы…. — мотаю головой и вытягиваю ладонь, на которой блестит золотое обручальное кольцо. Второе, такое же — на руке у Ромы. — У нас с мужем все прекрасно.
— Вы поддерживаете его политическую карьеру?
— Обязательно. Я считаю, что Роман Алексеевич — это лучшее, что может случиться с нашим округом. То, с какой ответственностью и любовью он отдается своему делу, заслуживает уважения. Да! Я считаю, нам всем повезло.
— Вы бы думали так же, если бы он не был вашим мужем? — снова лезет журналистка.
Подняв глаза на Рому, улавливаю на его лице скучающее выражение, в глазах — ироничная улыбка.