— Макияж, прическа — всё отлично, — приглаживаю волнистые локоны, ниспадающие на плечи. — Спасибо, Ален, что согласилась.
— Да я всегда рада, ты только звони заранее. И.… какое платье у тебя красивое, — восхищается она. — Очень тебе идет, Наташ. Сшила на заказ?
— Нет, — приглаживаю приятный на ощупь серо-голубой шелк, подчеркивающий мою постройневшую фигуру. Вроде ничего особенного: тонкие бретели, в меру открытый лиф и вырез от середины бедра. — Купила в торговом центре. Цвет понравился. Я редко ношу что-то длинное, с Сашей не очень удобно.
— Оно шикарное, и ты в нем просто огонь! Затмишь всех на своем концерте, мужчины все твои будут.
— Скажешь тоже, — скромно улыбаюсь. — Мне, кроме Ромы, никто не нужен.
Проводив Алену, направляюсь в спальню и проверяю Сашеньку. Он спокойно спит в своей кроватке.
Чуть позже встречаю няню и даю последние указания. Елене сорок пять лет, у нее медицинское образование, и на этой неделе она остается с Сашей в третий раз. Он реагирует на нее крайне положительно и в силу своих возможностей — хотя бы не плачет.
Перед выходом надеваю элегантный золотой браслет и изящные серьги — подарок от Ромы на рождение нашего сына.
Такси я заказала заранее, потому что сегодняшний вечер должен пройти идеально.
Благотворительный концерт, посвященный воспитанникам фонда Березовского, проходит в старинном концертном зале, украшенном живыми цветами в больших вазах и мерцающими огоньками свечей. Гости собираются и занимают свои места. Кирилл Митволь организовал мне пригласительный в пятый ряд, прямо по центру, поэтому занимаю свое место. Рому я не разыскиваю, чтобы не мешать. Мой выход — после.
На сцене готовится оркестр, настраивая инструменты. Эти звуки разливаются по залу и оседают у меня внутри терзающим душу беспокойством. Два следующих часа я практически не дышу, а, услышав, как воспитанники детского дома, поют о доброте, песню с такими правильными словами, и вовсе — плачу. Тут же поспешно достаю из клатча салфетку и вытираю лицо.
Как только всё заканчивается, двигаясь в потоке, направляюсь на выход и иду туда, где запланирована небольшая встреча с журналистами. Березовский стоит у пресс-вола, окруженный камерами и людьми. Высокий, статный, в деловом сером костюме и с ровно зачесанными по пробору волосами.
— Роман Алексеевич, расскажите, а как поживает ваша супруга? Почему она не посещает светские мероприятия вместе с вами?...
В моей груди что-то вспыхивает и тут же оседает горячим пеплом. Желудок в трубочку сворачивается. Страшно аж жуть, но я, стуча тонкими каблуками, стремительно направляюсь к своему мужу.