— Тоже были прецеденты?
— Не раз. Можешь в нем не сомневаться. Рассказывай все, что знаешь.
Захожу в кабинет и вижу приземистого мужичка в сером свитере и очках в роговой оправе. Сидя на диване, листает журнал «Фото и Жизнь».
— Эти снимки обработаны в Фотошоп, — заявляю с порога.
Мужик закрывает журнал, убирает его в сторону и поднимается на ноги. Профессиональный цепкий взгляд впивается в моё лицо.
— Макаров.
— Березовский, — отвечаю рукопожатием.
— Кто-то сильно не любит вас, Роман Алексеевич? — спрашивает он с улыбкой, — Вас обступили со всех сторон.
— Так и есть.
— Хотите выяснить, кто это?
Вместе проходим к столу и занимаем места друг напротив друга. Приготовившись слушать, Сергей Леонидович подается вперед и опирается на согнутые в локтях руки. Сцепив пальцы в замок, сощуривает глаза.
— Я сам это выяснил, — отвечаю негромко, — Нужен ваш совет.
— Я весь во внимании.
Наша беседа длится около двух часов. Сперва говорю я, рассказываю, ничего не утаивая, все с самого начала. С момента, когда некий Кузьма Володин стал буквально преследовать меня. Именно этот момент, на мой взгляд, является точкой отсчета того фарса, что длится по сей день. И если раньше я мог себе позволить игнорировать его, то сейчас он разросся до таких масштабов, что реально стал мешать жить, работать и планировать будущее. И потом, у меня просто закончилось терпение.
Макаров внимательно слушает. Задавая уточняющие вопросы, записывает что-то в потрепанный маленький блокнот. Кивая, подкупает тем, что ни разу не высказывает сомнения в моих словах и выводах.
Закончив рассказ, я замолкаю, а Сергей Леонидович уточняет:
— Какого именно совета вы хотели от меня, Роман Алексеевич?
— Я собираюсь воспользоваться их же оружием и начать контрнаступление.
— Поподробнее, пожалуйста, — просит он, остановив внимательный взгляд на моем лице.
Следующие двадцать минут я излагаю свой план и получаю по-настоящему ценные советы и пару полезных контактов. Прощаясь, договариваемся держать связь и обсуждать, если потребуется, некоторые моменты.
К тому времени, когда мы вместе выходим из кабинета, Гафт еще в офисе. Встречает нас все в той же приемной и, на прощание пожав руку Макарову, зовет меня к себе.
Я падаю в кресло и растираю виски пальцами. От длительного умственного напряжения голова гудит как трансформаторная будка. Нам приносят кофе и пирожные. От сладкого отказываюсь — меня дома горячий ужин ждет, не хочу перебивать аппетит.
— Что-нибудь решили? — интересуется Константин Александрович, — Получил от него советы, какие хотел?