Я пытаюсь соображать, включаюсь в работу. Обсуждение фотосессии — мое любимое, тем более моделью являюсь я сама. В голове миллион возможных образов.
— Локоны — окей, а вот смоки-айс для меня грубовато... Я бы попробовала что-то более спокойное, даже нежное.
— Как скажешь. Реквизит я возьму. Ты… у тебя…
— Что?... — чувствую нашу общую неловкость, а следом сумасшедшую усталость. Березовский всё-таки вывел меня из себя и забрал последние силы.
— У тебя есть подходящее бельё?
— А… ты об этом? Да. Есть бесшовное, бежевое. То, что надо для такой фотосессии. До завтра, Денис!
Я знаю эту студию — была здесь не раз, в том числе и в тот день, когда снимали Рому и Ильяну.
Стараюсь не поддаваться нахлынувшим, как цунами, не самым приятным, чувствам, осматриваю её с исключительно профессиональной точки зрения. Её размеры и оснащение позволяют проводить здесь съемки любого формата и масштаба. Это целый фотополигон.
— Наташ, давай поторопимся, пока солнце не ушло, — обращается ко мне Денис, — Поснимаем при натуральном свете, а потом в павильоне.
— Давай, — киваю согласно и вешаю куртку на крючок, — Алена сейчас должна подойти.
Я позвонила, чтобы проконсультироваться по поводу макияжа, а она тут же вызвалась его сделать. От услуг лучшего из известных мне визажистов отказываться не стала.
— Тут тепло. Не замерзнешь... — проговаривает Дэн, подставив руку к решетке шахты, из которой дует теплый воздух.
— Пойду переодеваться, — улыбаюсь, борясь с собственной нервозностью.
Конечно, я нервничаю. Безумно хочу остаться удовлетворенной результатом, ведь эти снимки — память на всю жизнь о моей первой беременности. Их увидит мой сын и его дети. Возможно, даже Рома, хотя пока не представляю обстоятельств, при которых я решусь показать их ему.
Для фотосессии я выбрала несколько образов: в длинном легком полупрозрачном платье, в кружевном пеньюаре и в вязаном свитере и гетрах. Ничего пошлого или непристойного.
Облачаюсь в платье, и, придерживая двухметровый подол, выхожу из гримерки.
— Привет. Шикардос, Наташ, — бодро говорит Алена, поднимая большой палец вверх.
— Нужен легкий макияж.
— Сейчас все будет.
Она быстро раздевается, усаживает меня на стул и принимается за работу. Денис устанавливает оборудование и настраивает свет. Мое настроение приподнятое, но пульс частит и потеют ладони.
— Ильяну тоже ты красила? — вдруг произносит Дэн, обращаясь к Алене, — Наташе такой макияж не подойдет.
— Думаешь, он у меня один на всех? — сухо усмехнувшись, отбивает Алена.
Затаив дыхание, я не шевелюсь. К волнению добавляются раздражение и давящее чувство в груди.