Личные границы? Нет, о таком гражданин депутат и не слыхивал.
Было бы странным предполагать, что он заберет кота и сразу уйдет к себе. Каждое посещение моей территории Рома использует по максимуму и будто намеренно издевается над моими растрепанными чувствами. Вежливо просит сделать ему кофе, вальяжно размещается за столом и задает кучу вопросов про беременность.
А ещё смотрит так, будто чего-то ждет. Я, изображая улыбку и ничем себя не выдавая, всегда терплю.
Перемирие ведь. Какое-никакое.
— Как Санкт-Петербург, Ром?
Он, наклонившись, ласково щекочет Вжика за ухом.
— Санкт-Петербург? — задумчиво тянет. — Нормально, Гайка. Если честно, видел город только из окон машины и гостиницы. Практически все время проводил в министерстве или в администрации. Устал дико. Ничего не соображаю.
— Ясно. Очень жаль, что не удалось ничего посмотреть. Надеюсь, в следующий раз получится.
— А ты была? — он хмурится, выпрямляясь.
— Где?
— В Питере?...
Поспешно отворачиваюсь.
Своим вопросом Рома снова невольно меня задевает, потому что напоминает о том, что жизнь поменялась на сто восемьдесят градусов и теперь между нами были те три месяца, о которых Березовский ничего не знает.
— Нет, в Питере я не была…
— Если хочешь, можем съездить на выходные?
— Зачем?
— Просто… Погуляем, сделаешь фотографии, сходим в Эрмитаж. Я же помню, ты хотела.
— Сейчас уже не хочу…
С тобой не хочу, — упрямо договариваю про себя.
Засовываю кружку в кофемашину и на автомате нажимаю нужные кнопки, чувствуя позвоночником долгий, настойчивый взгляд.
— Ты, кстати, выбрала? — меняет тему.
— Выбрала?...
Память с этой беременностью ни к чёрту. Что надо забываю, а что не надо, помню в малейших, самых ужасных подробностях. Например, ту запись из клуба.
— Ах да, — ставлю перед Ромой горячий кофе и приподнимаюсь на носочки, чтобы достать с холодильника буклет.
Ищу оставленную в нем листовку и кладу на стол.
— Вот. Мне нравится эта…
Он тянется вперед, а я сразу отстраняюсь. Эта новая механика, сопровождающая наши встречи, позволяет сохранить перемирие.
— Вот этой мебели будет достаточно. Я узнавала, пеленальным столиком никто в первые месяцы не пользуется…
Рома поднимает на меня внимательный взгляд.
— Я все ещё настаиваю, чтобы мы сделали в детской ремонт, — говорит он так, будто не терпит возражений.
— … поэтому достаточно комода для вещей и детской кроватки, — продолжаю, делая вид, что не слышу.
— Подбери обои какие хочешь и все, что посчитаешь нужным, — он зеркалит моё поведение. — А я договорюсь со строительной бригадой. Мне советовали одну…
— Кроватку я выбрала тоже обычную, — повышаю голос. — Машка сказала, что маятник ни к чему. Малыш не должен привыкать к постоянному укачиванию.