— Твой муж ищет к тебе подход, поэтому так и говорит.
Моим щекам становится горячо. Я молчу.
— Как у вас, кстати? Что с разводом?
— Не получилось до родов, а сейчас пока не до него, — лепечу тихо. Звучит, наверное, не убедительно.
Ида кивает, но уголок её губ все же еле заметно дергается. Порой мне кажется, что она видит меня насквозь. Как у нее это получается?
— Ну да, ты вся в ребенке, а Березовский запускает масштабную предвыборную кампанию.
— Да.
— Мы по этому случаю готовим для него разворот. Он рассказывал?
— Нет! — буркаю неожиданно резко. — Мы не говорим на эти темы. Его новая жизнь... я не имею к ней никакого отношения.
За ребрами давит обида. Абсолютно не логичная, но заглушить ее в одночасье не получается. Мы не смогли сохранить нашу семью, развалились на две параллельные, одна из которых рванула вперед с космической скоростью, а вторая забуксовала, с головой зарывшись в быт.
— Но ты ревнуешь его к этой новой жизни?
— Боже!.. Конечно, нет! — на миг закрываю лицо ладонями, а затем с силой растираю, — Простите, Ида... Я не высыпаюсь в последнее время.
— Думаю, если ты попросишь помощи у своего мужа, он не откажет.
— Я знаю, да.
— Я тоже была на твоем месте когда-то, — вдруг улыбается она, — Молодая, неопытная, такая растерянная. Мне казалось, что жизнь вокруг меня бьет ключом, а я одна застряла в дне сурка.
— Да-да....
— А потом прошло время, сын вырос, а я до сих вспоминаю те дни с чудовищной тоской.
— Правда?
— Поверь мне, Наташа, дети взрослеют так быстро, что оглянуться не успеешь, как он поступит в университет. Цени каждый день и не лишай удовольствия видеть, как растет твой сын, твоего Рому.
— Роман Алексеевич. Приветствую.
— Добрый день, — закрываю рабочую вкладку на экране ноутбука и киваю. — Начнем?...
Кирилл Митволь, самый крутой политтехнолог всего постсоветского пространства открывает свой нетбук и расстегивает пуговицу на деловом пиджаке.
— Начнем, если вы позволите.
Развожу руками, показывая, что давно готов.
— Я изучил подробности развернутой против вас информационной войны. Кстати, есть какие-либо варианты, кому именно это нужно?
— У меня нет врагов.
— Как же так?
Пожав плечами, отстукиваю пальцами марш на столе.
— Гомер Симпсон говорил, что у него много врагов, потому что он общительный и пьющий. Я не отличаюсь ни тем ни другим.
— То есть вообще никаких идей? — Кирилл озадаченно вздыхает.
Крутанувшись в кресле, смотрю в окно, приоткрытое белоснежными, металлическими жалюзи. За последние месяцы не было ни одного дня и ни одной ночи, чтобы я не складывал в голове этот странный, хитроумный пасьянс.