Осторожно тянусь к столу и беру мобильник в руку.
«Спите?»
«Нет» — пишу ответ.
«Откроешь?»
Тихо вздыхаю и смотрю на сына.
«Саша грудь сосет»
Ответа нет почти минуту, но затем прилетает еще одно сообщение:
«Я ненадолго, Гайка»
Малыш, словно почувствовав мое внутреннее нетерпение и колебание, выпускает грудь изо рта и отворачивается. Я тут же поправляю сорочку и, отправив Березовскому короткое «ок», поднимаюсь с кресла.
От долгого сидения в нем затекли спина и ноги. Плечи тянет и ломит в затылке.
Боже мой, иногда я чувствую себя древней старухой — никогда бы не подумала, что мамочки могут так уставать с детьми.
Плетусь в прихожую, открываю дверь и вижу, как Рома выходит из лифта. Свежий, бодрый и нереально сексуальный в черном деловом костюме. Увидев себя его глазами, отвожу взгляд и убираю за ухо выбившуюся из наспех собранного хвоста прядь. Наверняка выгляжу фигово.
— Доброе утро, — здоровается негромко, проходит в квартиру и неслышно закрывает дверь, — Не спали?
— Заметно по мне, да?
— Выглядишь уставшей.
— А ты, наоборот, отлично.
Сунув обе руки в карманы брюк, Березовский тяжело вздыхает. Смотрит при этом на Сашеньку, а не на меня. Тот, прижавшись щечкой к моей груди, наконец, крепко засыпает.
— Наташ, я предлагал уже. Давай подыщем няню хотя бы на неполный день.
— Нет, — отказываюсь в который раз.
— Тебе нужно отдыхать.
— Нет, Ром. Возможно, позже, но не сейчас. У Саши колики, он все время на груди висит, — качаю головой, — Слишком рано для няни.
— Тогда разреши мне помогать.
— Чем и, главное, когда? У тебя фонд, предвыборная кампания и постоянные форумы и конференции! — восклицаю, запоздало понимая, с какой обидой звучат мои слова.
— Что мне сделать? Скажи, чем помочь, Гайка!
— Ничего не надо, Ром, — удерживая Сашеньку одной рукой, второй поправляю ворот сорочки.
Березовский смотрит, а мне становится интересно, возбуждаю я его вот такая или уже нет? В его окружении наверняка много красивых, ухоженных женщин. Взять ту же Ульяну — она молода и очень симпатична. Рома ведь не слепой, не может не видеть этого.
— Давай, я буду забирать Сашку к себе по вечерам, — предлагает он.
— Не надо. Ты и так много для нас сделал. Я сама справлюсь.
— Ладно, — отвечает спустя небольшую паузу, — Если нужно будет помочь, зови. Уверяю, в этом нет ничего страшного.
А затем склоняется и прижимается губами ко лбу сына, при этом касаясь волосами кожи моей груди. Бросившиеся врассыпную мурашки по ней, быстро обсыпают все тело.
— От тебя молоком пахнет, — тихо проговаривает с улыбкой.
— Я ведь грудью кормлю...