— А на самом деле?
— Да никто его не видел, — Злик отпустил давилку, снова застучал ножом. — Только раньше пираты были сами по себе, а теперь толпой плавают. Драться на море они умеют, да и на земле злы, только Занд бы все одно их растоптал. А живы они до сих пор потому, что им из-за океана помогают, вот как я считаю!
— Прямо из-за океана? — усмехнулся Бран.
— Нет, ну может не с самой Перты, но ведь у нас тут вон южнее архипелаг Кляксы есть, да еще там дальше Каменный Остров и если брать к западу еще Две Ландии, а это я вам скажу, большие острова, не такие, как Перта, но все равно, не монстр чихнул! — горделиво объявил Злик. — К северу тоже есть землица, так что эти гады с Перты наверняка через них и действуют! Там у них своя вольная республика есть, Дорбана, так вот они нашему Занду завидуют и у них эта, торговая кинькуренция! Так что дорбанцы денег пиратам дают, а те за это на Занд войной пошли, требуют вернуть их исконные земли, то бишь эти самые вот острова!
— Война? — встрепенулась Марена. — Здесь идет война?
— Самая настоящая, со вчерашнего дня! — подтвердил Злик, зачем-то проводя пальцем по лезвию ножа. — И вы в самой ее середине!
28 день 7 месяца 879 года, остров Затар
Марена прыгнула вперед, вскидывая молот, и Нимрод сместился вправо, делая вид, что собирается ударить кинжалом в подмышку левой руки. Марена в прыжке сдвинула руку, подставляя щит, и Нимрод тут же ударил ногой, прямо в этот самый щит. Марену смело, швырнуло спиной прямо о панцирь Моростона, пытавшегося зайти с фланга, перекувыркнуло и бросило дальше на песок.
— Тьха, тьфу, какая гадость, — с трудом поднялась Марена, стряхивая с себя водоросли и ил, выброшенные на берег ночным штормом, сплевывая песок.
Бран, сидевший чуть поодаль на теплом от солнца камне, молча наблюдал. Не вмешивался в тренировку Марены, но очень, очень хотелось. Прямо чесалось и зудело внутри подсказать, направить, показать.
— Нападать на противника в лоб — не самая лучшая тактика, — спокойно пояснил Нимрод, поигрывая кинжалом и крутя его между пальцев. — Зачастую напавший первым — проигрывает, именно по причине того, что явно обозначает свои намерения.
— Тогда что мне нужно было сделать?
— Пустить вперед Моростона, прикрываясь им, как щитом.
— Но тогда Моростон пострадает! — возмутилась Марена.
— Да, это слабое место всех эмпатов с питомцами, — невозмутимо кивнул Нимрод, — так что противник наверняка атаковал бы в лоб, спеша поразить черепаху под панцирь. И в этот момент и следовало контратаковать его, то есть меня. А он пытался бы подловить эмпата на попытке защиты питомца.