Нет уж, таким Бран заниматься точно не собирался.
— Так я же звал тебя в гущу битвы! — возмутился Минт. — Ты бы геройствовал, а я бы пел! Ну что, я же Бард, мне положено петь, а не стоять в первой линии!
Тут он был, конечно, прав, но ответить Бран ничего не успел. Молнии, капли и воздух сгустились и перед ними возник Мартахар. Сгорбленный — росточком не выше трех футов с небольшим, сморщенный, словно высохшая слива, с трясущимися руками, словно «коней крал», как говорили в таких случаях орки.
— Што-то не похоши вы на хероеф, — прошамкал Мартахар, глядя на них.
Ох и не хотелось же Брану этой встречи, но и шанс упускать было нельзя.
— Да ты и сам дед, больше на старую луковицу похож! — возмутился Минт.
С пальца старого шамана сорвалась молния, но Бран уже сдвинулся, поймал ее в ладонь, сжал в алмазном кулаке.
— Эхе, — прокашлял Мартахар.
Бран лишь кашлянул в ответ.
— Дед, ну ты скажи этому старому деду, что я твой ученик! — продолжал возмущаться Минт.
Глаза Мартахара словно заискрились и Минт упал. Распластался среди грязи и камней, задергал руками и ногами, как будто плыл.
— Куа-а-а-а-а, — вырвалось из его груди протяжное кваканье.
Минт широко раскрывал рот, кажется, даже пытался ловить головастиков в грязи на земле.
— Смотрю, ты до сих пор зол, — покачал головой Бран.
— Уфе не ошень, — ответил Мартахар. — Ты моим уфеником форота выфил, да луфшую уфеницу уфел, а я тфоефо фсефо лиш в ляфушку фревратил!
— Справедливо, — признал Бран, снова посмотрев сверху вниз на Минта.
Тот продолжал загребать грязь и квакать.
— Но Имрана ушла со мной сама, — продолжил он. — И у тебя осталась Лана!
Мартахар причмокнул сморщенными губами, сморщился и сплюнул.
— А фы фсе такой фе нафлеф, Франф, — произнес он.
— Понятно, будем драться?
— Я флифком уфтал. Фофори фефо фотел и фрофалифай.
Часть отсутствующих зубов, возможно, была выбита еще Браном в прошлой их драке из-за Имраны. Все-таки Минт в чем-то был прав насчет героев мужского и женского пола, но вслух такого Бран, конечно, признавать не собирался. Потом, может быть.
— Если вкратце, то у нас завелся новый Лорд Бездны, научившийся устраивать Прорывы и омонстрять подземелья, — произнес Бран.
— Фрофолфай.
10 день 8 месяца 879 года, граница Авалии и степей орков
— Не мог этот старый дед нас ближе высадить, — ворчал Минт, глядя под ноги и все равно постоянно спотыкаясь о разные кочки и бугорочки.
Полосу пограничной, «ничейной» земли между лесами эльфов и степью орков — вроде той, что отделяла драконьи горы от остального мира — густо населяли суслики, кроты и какие-то химерные гибриды. Все они были пугливы, крикливы, постоянно рыли норы и тем самым создавали «полосу безопасности». По одним только звукам их криков дозорные эльфов легко определяли, где именно пытается пробраться чужак, а в рытвинах и норах на полосе переломали бы ноги даже лошади орков.