— Он предложил мне место в своей небесной дружине, — отсутствующим голосом ответил Бран, продолжая глядеть в угли, — предложил возглавить в ней первую сотню. Я отказался и заявил, что не верю в него, да и в любых других богов.
Гатар, не выдержав правды, сорвался с места и с громким воем убежал вверх по склону, вслед за напарницей. Возможно, даже волосы рвал бы на бегу, не брейся он налысо. Хорошо, хоть в обморок не грохнулся аки девица, подумал Бран, провожая спину орка взглядом. Потом же не простил бы себя!
— Правда героев, похоже, опасная штука, — усмехнулся Нимрод, протягивая перчатку обратно Брану. — А что было дальше?
— Думаешь, тебе правда героев не опасна?
— Я много лет прожил рядом с Платой Укротительницей, думаю, как-нибудь выдержу, — спокойно ответил Нимрод.
— Терун улыбнулся, заявил, что, мол, зато он верит в меня, коснулся перчатки и ушел. Больше я с ним не сталкивался, но тот поединок неожиданно пригодился много лет спустя.
В драке с Обольстителем, когда Ролло пронзил его божественным оружием. Да, те раны от оружия Теруна заживали долго, но молиться ему Бран так и не стал.
— Так боги являются вживую? — задумчиво спросила Марена.
— Обычно героям, которых хотят склонить на свою сторону, — ответил ей Бран. — Если тебя интересует, то нет, я не встречался с Эммидой, во мне было маловато справедливости, как ни крути. Но мне являлись Ордалия и Гарос, с похожими словами, дескать, я спас столько живых и убил, что достоин их расположения. Ну и с Серканой встречался, но она вселялась в своего чемпиона и моего друга, Ролло Скрытника, а это немного иное.
— Вселялась, — прошептала Марена под нос.
— И чем все закончилось? — спросил Нимрод.
— Ордалии я просто отказал, а с Гаросом едва не дошло до драки, но он не стал насылать свои легионы мертвых, — воспоминание до сих пор вызывало у Брана легкое подергивание щеки.
— Какая насыщенная жизнь, — уважительно отозвался Нимрод. — А Трентору Громоптаху кто-то являлся? Мы же его ждем?
— Его, — кивнул Бран, — или когда Минта начнут бить по лютне за попытку добиться благосклонности авианов мужского пола.
Нимрод, чуть переменившись в лице, вскочил, безошибочно определил направление и помчался прочь.
— Не, дед, — вскинулась Марена, — знаешь, я передумала, ты мне лучше правды не рассказывай. Опасное это дело.
Бран лишь усмехнулся и снова склонил голову, глазея бездумно на тлеющие угли.
5 день 8 месяца 879 года
— Эй! — громко возмущался Минт. — У меня уже почти получилось! И они были не против!
Он пытался вырываться, но Нимрод держал его крепко, тащил, казалось, без каких-либо усилий. Как выяснилось, Нимрод немного знал язык авианов и парой фраз вроде «он хотеть ваша любовь» сумел погасить в зародыше намечающийся конфликт. Не из-за страсти, конечно, а потому что молодые авианы решили, что ученика Громоптаха обижают.