— И?
— Да ты сам подумай, дед, тебя же все Ираниэль достает, а так мы быстренько набьем мне соточку, а она обещала мне дать! А уж я расстараюсь, таких ей песен напою, спереди и сзади, что она от тебя отстанет, дед! Одна сплошная выгода и удовольствие всем, а мне еще и уровни!
Бран не ответил, так как вокруг начало стремительно темнеть, словно надвигался тропический шторм. А над центром города эти тучи скручивались еще и в водоворот, уже вытягивающий жадный хобот вниз, ища, кого бы втянуть в себя.
— Дед? Чего это? — побледнел Минт, вглядываясь в небеса.
Воздух вокруг трещал и искрился, в тучах громыхало и влажность стремительно увеличивалась. Бран сложил руки за спиной и неожиданно скрипучим голосом изрек:
— Кажется, у нас возникла небольшая проблемка.
10 день 8 месяца 879 года, Орск
— Небольшая? — взвился Минт. — НЕБОЛЬШАЯ?!! Дед, да ты…
Бард осекся, вспомнив, на кого орет. Был он бледен, дышал тяжело, словно глубоководная рыбина, вытащенная на сушу, а глазки так и бегали.
— Тебе небольшая, а нас всех убьет!
— С чего бы Мартахару убивать своих? — удивился Бран и покачал головой. — Вот уж не думал, что старикан еще жив.
Старше Брана на двадцать лет, стало быть, ему сейчас девяносто или около того. Но от туч, собиравшихся над Орском, веяло такой силищей, словно Мартахар Буря находился в расцвете возможностей.
— Какой еще Мартахар? — взвизгнул Минт.
— Вон тот, — указал Бран рукой в центр вихря. — Не видишь?
Минт замотал головой ошалело, все еще бледный и ничего не соображающий. Опять навоображал себе невесть чего. Вот она, оборотная сторона профессии Барда, подумал Бран, воображение развилось, а атрибуты Интеллекта и Мудрости нет. В результате крайняя самоуверенность, граничащая с наглостью, и при этом самовлюбленность, питающая страхи. Желание подняться выше, соседствующее с трусостью. Скорее всего, Минт потому и гастролировал по селам и весям, а в город выбрался только тогда, когда профессия Барда перестала расти.
— Постой!! — заорал Минт, подпрыгивая на месте. — Дед! Так ты его знаешь!! Значит, он из наших?!!
Бран только кивнул, не отрывая взгляда от облака в центре вихря. Маленький, сморщенный и зеленый, словно старая лягушка, Мартахар размахивал руками и крутился, заклиная силы природы. Бояться вроде бы было и нечего, он не справился с Браном тогда, не справится и сейчас, но все же, все же.
— Давай, старикан! Задай им жару!! — заорал Минт, размахивая руками.
— Кричи вежливо, — предупредил его Бран. — Мартахар очень обидчив.
Минт осекся, оглянулся. Раскрасневшееся от прилива крови и храбрости лицо в сгущающихся сумерках выглядело немного жутковато. Волосы Минта, несмотря на ветер и капельки влаги, постепенно приподнимались, потрескивая зарядами и испуская искорки.