— Так он нас слышит⁈ — заорал Минт.
— Он слышит все, что происходит в его буре! — крикнул в ответ Бран.
Сражение еще продолжалось, когти монстров рвали броню орков, которые в ответ вонзали в них секиры и топоры, ревел и бесновался Бык, налетая на своего врага, взлетали к небесам языки огня и за стенами продолжали свой обстрел катапульты и баллисты. Гремели заклинания шаманов, бежали в битву новоприбывшие отряды орков, но Бран, не раз видевший Мартахара в деле, знал — битва фактически закончена.
— Сейчас начнется Песня Бури! — крикнул он Минту и подколол еще раз. — В эту гущу битвы лучше не соваться!
Здесь было пусто, орки рвались в пролом, оставленный Быком и мчались сразу на стены, благо те, по сути представляли собой обычную насыпь с частоколом. Оно и к лучшему, подумал Бран отстраненно. Омонстрение подземелья и выплеск их наружу не могли быть случайностью, но где теперь искать слуг хозяина, устроивших прорыв? Они легко могли смешаться с ордой воинственных орков, могли сражаться с монстрами в первых рядах, а то и могли мчаться, нахлестывая коней, на север. Привести орков оттуда портала, ударить в спину защитникам Орска, окончательно развязать внутреннюю смуту, дабы орки резали друг друга, забыв обо всем.
Подло? Да. Удар в спину во время Дыхания Степи? Подло втройне. Но хозяина подземелий это точно не волновало.
— Песня? — Минт приосанился, вскинул голову. — Так это мой собрат там бьется⁈ Громкий Голос!
Монстров убей ты, дедуга-а-ан!
Всех замочи, старый шама-а-ан!
Молнией, молнией жахни сильне-е-ей!
Монстров сегодня ты не жале-е-ей!
Громко, яростно, пафосно, с протяжным затягиванием последних гласных. Мартахар, почти наверняка, слышал песню Минта, но вряд ли обращал на нее внимание, как и Бран на сообщения вроде «+0 к Ловкости» . Но все же, со стороны, могло показаться, что именно песня Минта толкнула старого шамана начать атаку.
Тяжелые черные тучи изрыгнули стену молний, дождь вспышек такой яркости, что на несколько секунд вокруг стало беспредельно светло. Ветер засвистел и застонал, обрушиваясь на монстров, вбивая в них секущий град, вихрь острейших капелек, превратившихся в водные лезвия.
Бран в прошлом стоял под атакой такой Бури и помнил, как это было. Слишком хорошо помнил.
Резче размах, сильнее удар,
Пусть не пугает сегодня пожар!
Вода хлестала стеной, все пожары в Орске погасли разом.
Резче размах, сильнее удар
С небес нам поможет шаман Мартахар!
Вряд ли кто-то из орков слышал выкрики Минта, даже несмотря на активированный громкий голос. Но нельзя было не признать, песня Минта, рваные выкрики и резкие переборы струн лютни, удивительно гармонировали с буйством стихии вокруг. Песня Минта вплеталась в Песню Бури, словно подпевала ей, поддерживала и дополняла свист порывов ветра, грохот воды, треск молний.