Взгляд Гатара снова пробежал по орчанке перед ним, отмечая осанку, посадку в седле, мускулистые ноги и крепкий зад. О боги, нигде на чужбине Гатар не встречал такого зада! Только у той троллихи, но как же потом Гатару было стыдно!
— Цэ-цэ-цэ, — зацокала орчанка осуждающе. — А знаешь ли ты, что это я называла тебя непутевым сынком Анеи? А мой муж лишь повторил мои слова?
Команда за спиной наблюдала с ясно ощутимым интересом, хотя вряд ли что-то понимала, а мастер Бран не спешил переводить. Орки, выходившие из шатров, тоже смотрели заинтересованно, похоже, предвкушая доброе развлечение. Двое уже тащили в сторону сбитого с ног Гатаром, похоже к шатру шамана.
— Тоже хочешь поединка? — мрачно осведомился Гатар. — Я бы с тобой вышел на поединок, только дружеский. А может даже в жены взял бы перед лицом Теруна, не будь ты замужем!
— Цэ-цэ-цэ , — повторила орчанка, качая гладко выбритой головой. — Нахватался же на чужбине дряни. С чего ты взял, братец, что я не могу называть тебя непутевым⁈
Молния Теруна с небес не поразила бы Гатара сильнее, чем эти слова. ЭТО крошка Энта⁈ Его младшая сестренка, которую он помнил зеленым комочком в качающейся колыбели⁈ И он смотрел… он смотрел на нее… о боги, он предложил ей… предложил ей такое!!
Он, наказавший мужа своей сестры за слишком длинный язык (и, возможно, несправедливо наказавший), сам распустил язык! Да так, что его стоило бы укоротить!
Вы получаете недостаток «Головокружение!»
— 50% Ловкости и Интеллекта на 300 секунд
Вы получаете недостаток «Растерянность»!
Вы неспособны мыслить ясно в течение 300 секунд
Вы наносите урон самому себе! Вера −50!
Это было ужасно, но недостатки неожиданно смягчили удар. Неспособность мыслить ясно не давала осознать всю глубину ужаса сотворенного им. Гатар пошатнулся еще и упал с лошади, прямо в сухую, горячую землю. Впился в нее зубами, ощущая горький привкус, ощущая себя таким же горьким и ядовитым. До него донесся смех других орков.
— Сын вашего племени вернулся домой и заступился за честь матери, — раздался над головой спокойный голос Брана. — Да, он произнес недостойные слова, но сейчас раскаивается в них, как и подобает Воину, не забывшему о чести .
Если бы Гатар сейчас мог мыслить ясно, он бы что-то сделал. А так он мог лишь кусать траву, желая вспороть себе кишки, дабы унять боль внутри. Орки примолкли, тишину нарушало только гавканье пустобрехных собак, да и то какое-то сдавленное, словно они боялись приблизиться к Гатару.
— Встань, Гатар.
Даже пожелай он воспротивиться, не смог бы. Все равно, что он попытался бы противиться съезжающей на него скале. Мастер Бран поднял его за плечо одной рукой, повел, словно Гатар шел сам, за пределы шатров. На пригорок с установленной там статуей Теруна. Пока они шли, Недостатки спали с Гатара, сознание прояснилось, и он чуть не захлебнулся в смеси жгучего стыда с признательностью, застонал, не зная, как выразить все словами.