— Никак нет, сэр! — основательно покривив душой, рявкнул я.

— Потому, что девяносто девять процентов своего свободного времени ты тратишь на подготовку к поступлению в Академию Морской Пехоты. И занимаешься этим не только на базе, но и на конспиративной квартире в Питтсбурге, по Шедоу-стрит, сто двадцать два, существование которой ты так изобретательно скрывал от ССО последние семь лет!

— Ну… — начал, было, мямлить я, но был прерван нетерпеливым жестом.

— Увы, как оказалось, дядя Эйсиса не только занимает весьма серьезную должность в министерстве Юстиции, но и обладает весьма обширными связями в самых верхах…

— И что с того, сэр? Я выполняю боевые задачи под грифом АА-3 и выше. Соответственно, если этот самый дядя договорится даже с министром, получить доступ к нашим архивам ему не удастся. А без веских доказательств, как вы понимаете…

— Марк попросил дядю организовать спецпроверку.

— Спецпроверка — дело неприятное… — подумав, признал я. — Но не особо. Ведь пока там, наверху, решат, кто и что будет проверять, можно успеть… многое. Опять же, для того, чтобы ее инициировать, нужны очень веские основания.

Первый лейтенант прищурился, потер переносицу и удовлетворенно кивнул:

— Да, времени у нас предостаточно. По нашим расчетам, порядка трех недель. Кроме того, в связи с тем, что второй лейтенант Эйсис нарушил режим секретности и отстранен от выполнения своих обязанностей, у нас появились неплохие возможности для маневра. В общем, если ты перестанешь валять дурака и немножечко поможешь, то мы выкрутимся…

— В каком смысле «валять дурака», сэр?

— Для того чтобы гарантированно прикрыть задницы, нам нужен материал определенной направленности. И по возможности, модерируемый. Если еще конкретнее, то нам требуются нормальные человеческие реакции. Твои. Некоторый объем мы уже набрали — подняли записи всех подготовительных фаз проведенных акций, изменили даты и залили соответствующие «обманки» в архивы СУВД, полиции и МВБ. Но получающаяся картина пока еще выглядит крайне неубедительно, и ее надо дополнять. Короче говоря, мне требуются записи, в которых ты развлекаешься. В баре, на пляже, на танцполе и, что самое главное — тут он подался вперед, уперся грудью в столешницу и, не мигая, уставился мне в глаза — … в постели! Хоть с бабой, хоть с мужиком, хоть с животным, но в ней, понял⁈

Намек был понятен. Более чем. Поэтому я скрипнул зубами и на всякий случай опустил взгляд. А Симмонс, словно не заметив моей реакции, продолжил в том же духе:

— Это требование появилось не просто так — мы вскрыли комм Эйсиса, проанализировали выкладки, изложенные в письме к дяде, и разработали оптимальную стратегию защиты. Говоря иными словами, если мы докажем, что ты абсолютно нормален, то утрутся любые проверяющие. Если нет — будет плохо. Всем…