— Лэрри!

— Еще через шесть выплатила кредит за дешевый жилой блок на окраине Нью-Лорейна, потом купила обстановку, потрепанный «Каприз» и что-то там еще! А в двадцать шесть, на очередном медосмотре, была госпитализирована! От чего именно ее лечили, тетя Стефани мне так и не сказала, но вряд ли я ошибусь, предположив, что это было что-то венерическое! В любом случае, трехнедельное пребывание в стационаре не только съело все ее накопления, но и вогнало в новые долги перед корпорацией!

— Я не о…

— Тогда с силой духа у нее было все в порядке — вернувшись к работе, она за какой-то год снова рассчиталась с корпорацией и начала подумывать о смене профессии! Увы, сбой в программном обеспечении медицинского блока ее комма одарил маму нежелательной беременностью! Пять месяцев безделья до родов плюс месяц после них — и она начала сначала пить, а потом подсела на синтетику!

Ощущение холодка, прокатившееся от левого запястья к плечу, заставило девушку на мгновение замолкнуть. Внезапное и довольно сильное головокружение — вцепиться руками в верхний край кабинки. А накатившее волной безразличие — открыть глаза и поднять взгляд к потолку:

— Зря. Я уже практически закончила!

— Могла и не начинать! — тут же отозвался искин. — Я хотел сказать лишь то, что единственный вариант НОРМАЛЬНОГО будущего, который у тебя есть, это контракт с ВКС, ВМС или армией!

— Теоретически — да! — горько улыбнулась Лэрри. — Только вот то, что утверждает реклама, и то, что есть на самом деле, далеко не одно и то же. Да, после завершения десятилетнего контракта представитель даже самой низкой социальной категории может стать полным гражданином. Да, перед ним может открыться новая жизнь и хоть какие-то перспективы. Однако в реальности завершить контракт с положительным значением контрольных баллов получается у единиц. Вероятнее всего, потому, что все эти десять лет отбросы общества, решившие сделать шаг вверх, не только используются в качестве бесправного мяса, но и старательно опутываются долгами перед государством и банковскими структурами.

— Не все так плохо, как тебе представляется! — вклинился в ее монолог Сквознячок.

— Ну да, на самом деле все намного хуже: условно совершеннолетние и абсолютно бесправные сироты вроде меня, имеющие в активе одну лишь внешность, распределяются в подразделения психологической реабилитации. Говоря другими словами, в гарнизонные бордели. А самые умные из них, способные связать пару слов и большую часть светового дня обходиться без мата, все эти десять лет обслуживают не рядовой состав, а офицеров.