Преодолеть «ступеньку», наступив левой ногой в нужное место, получилось без всякого труда. Перескочить небольшой барьер, рванувшийся навстречу через десяток секунд — тоже. А потом тренажер словно сошел с ума. Или принялся изощренно издеваться. Нет, никаких особо сложных препятствий он не формировал, ограничиваясь небольшими цилиндрами, полусферами, конусами и тому подобными простыми трехмерными фигурами. Но отпечатки, на которые требовалось наступать, возникали в самых неожиданных местах — на боковых гранях поднимающихся наискосок «плит», на вершинах пирамид, в дырках тороидов и т.д. Веселье добавляла и постепенно увеличивающаяся скорость движения «полотна»: если в начале пробежки оно набегало со скоростью километров в семь-семь с половиной, то минут через пять после начала ускорилось еще процентов на тридцать. И для того чтобы не впороться носом в какое-нибудь препятствие, приходилось выкладываться по полной.
С шестой минуты скорость движения полотна заметно упала. Особого гуманизма у искинов тренажерных комплексов Лэрри никогда не замечала, поэтому приготовилась к неприятностям. Как оказалось, зря — стоило ей перескочить очередное препятствие, как тело очень заметно полегчало, а боковые края рабочего полотна начали загибаться вверх и превратились в двухметровые стены. А еще через мгновение «далеко» впереди сформировалось что-то вроде могильного надгробия, повернутого поперек «дорожки» и увеличенного раза в два.
Выхватив взглядом череду алых «следов», ведущих в обход препятствия, то есть, на левую стену, девушка неожиданно для себя почувствовала кураж и, не думая, бросила свое тело в требуемом направлении. Пронеслась по вертикальной поверхности, почувствовала, что при половинной силе тяжести это совсем не сложно, сбежала обратно на полотно, увидела перед собой полусферу с ярко-красными отпечатками ладоней на вершине и, не задумавшись ни на мгновение, прыгнула…
Лежать на спине, раскинув в стороны мелко-мелко подрагивающие конечности, и бездумно пялиться в потолок оказалось неимоверно приятно. Если бы не насквозь пропотевшая одежда, липнущая к постепенно остывающему телу и не внезапно проявившийся зверский голод, то Лэрри, наверное, провалялась бы на полу целую вечность. А так, позволив себе порасслабляться минут пять, она собралась с силами, встала и поплелась к выходу из зала. А связно мыслить начала уже в коридоре. Сразу после того, как вспомнила про операцию:
— Слышь, Сквознячок, а что за дрянь ты мне вколол? Я с самого подъема чувствую себя искином — не испытываю ни страха, ни неуверенности в себе, ни сомнений…