— Корвин?
— Нет. — Я указала на портрет его брата на стене.
Риан посмотрел туда.
— Думаю, теперь я его не знаю.
На этом разговор закончился, потому что дверь открылась.
Корвин вошёл один, закрыл её и только после этого снял перевязь с мечом. Оружие он положил на стол, а сам остался стоять.
— Дарен знает?
— Если человек, которого ты отправил в зал, успел открыть рот, уже знает, — ответил Риан.
Корвин поморщился.
— Я никого не отправлял. Охрана доложила председателю Совета, что какой-то человек назвался Рианом Вейраном, а тот вызвал меня. Дарена сегодня на заседании нет.
Это объясняло, почему вместо будущего Императора к нам вышел бывший командир Риана.
— Где он?
— В западной резиденции. Вернётся завтра днем.
Риан явно ожидал другого ответа.
Корвин сел напротив нас.
— Теперь расскажи, где ты был семь лет.
Я приготовилась услышать ещё один длинный рассказ, но Риан уложился значительно быстрее, чем со мной. Нападение, плен за границей, побег, ещё несколько лет под чужими именами, повторные задержания и встреча с моим отцом. О Мирель он сказал только, что после её гибели не знал, кому доверять. Про номер семьдесят четыре и бумаги Гаррета не упомянул вообще.
Корвин не перебивал. Только один раз спросил, почему Риан не связался с ним.
— Связался. Через человека из старой службы.
— Когда?
— В первый год.
Корвин медленно выпрямился.
— Я ничего не получил.
— Через четыре дня после передачи сообщения моё убежище нашли.
На несколько секунд в кабинете стало тихо.
— Кому передал?
— Это как раз один из вопросов, на которые я собираюсь получить ответ.
Корвин кивнул. Ни оправдываться, ни убеждать Риана в собственной непричастности он не стал, и мне это понравилось. Отец частенько говорил, что лжец по натуре всегда ищет оправдания, даже когда его ни в чём не обвиняют.
Затем Риан рассказал о последних трёх месяцах. Здесь в разговор неизбежно попал отец, а следом и я. Когда речь дошла до того, что Гаррет привёз Риана в наш дом, держал его там, собирал какие-то сведения и оставил после себя контакты для закрытой сделки, которую я после его смерти решила довести до конца, Корвин посмотрел на меня с настоящим интересом.
— Вы пытались продать наследника Империи?
Я последовала его же примеру и не стала оправдываться.
— На тот момент он был безымянным должником моего отца. И да, — напомнила я важное, — он должен мне двенадцать тысяч золотых.
Риан прикрыл глаза.
Корвин несколько секунд молчал, потом потёр переносицу.
— Вы преследуете наследника Империи за каких-то двенадцать тысяч золотых?
Каких-то?! Конечно, для наследника Империи двенадцать тысяч, может, и мелочь, но для меня это закрытые долги и возможность нормально жить до конца жизни. Вот зря он меня раззадорил. Могли бы подружиться.