Я уже собиралась ответить, когда левое запястье неожиданно потеплело. Обычно метка не слишком меня беспокоила, но сегодня тепло ощущалось значительно сильнее. Я машинально потерла запястье через рукав.
Эстель оборвала себя на полуслове, а когда я подняла глаза, поняла, что она не сводит взгляда с моей руки.
Я быстро опустила глаза. Рукав закрывал запястье полностью, но прямо под краем ткани проступало слабое золотистое свечение.
Вот только этого мне сейчас не хватало.
Я подтянула рукав ниже.
— Что это светится у тебя на руке? — спросила Эстель.
— Ничего, что заслуживает внимания.
Её взгляд снова опустился к моей руке, затем Эстель посмотрела на собственное запястье. Я проследила за движением и обратила внимание, что её метка выглядела совсем иначе. Имя Дарена было тёмным и чётким. Никакого золота вокруг букв не было.
Эстель провела большим пальцем по своей метке.
— Моя никогда не светилась.
Мне совершенно не понравилось это уточнение. Похоже, Эстель уже догадалась, что именно я прячу под рукавом. А это совершенно не входило в наши с Рианом планы.
— Давайте ещё раз уточним обстоятельства появления метки, — предложил председатель Совета, пожилой мужчина с серебряной цепью на груди.
Я посмотрела на Риана. Тот сидел слева, удобно откинувшись на спинку кресла, и ничем не выдавал раздражения. В отличие от меня, он, похоже, привык к подобным собраниям.
— Риан… То есть Его Высочество схватил меня за руку, когда пытался отодвинуть в сторону, — повторила я. — В тот же момент на запястье появилось его имя. До прикосновения метки не было.
Зал Совета располагался в старом крыле дворца. Высокие окна выходили во внутренний сад, но тяжёлые портьеры почти не пропускали солнечный свет. За длинным столом сидели семеро советников, перед каждым лежала стопка бумаг. Секретарь устроился чуть поодаль и записывал наши ответы. Он делал это так тщательно, словно опасался пропустить слово, от которого зависело будущее Империи.
Я уже начала подозревать, что он единственный здесь действительно работает.
— Вы ощутили что-нибудь необычное?
— Кроме того, что меня схватили без разрешения, и странного жжения? Нет.
Председатель поджал губы, но замечание оставил без внимания. За последний час он, вероятно, успел привыкнуть к тому, что мои ответы не всегда соответствуют его ожиданиям.
— А вы, Ваше Высочество? — обратился он к Риану.
— Я увидел метку одновременно с Теей.
Как виртуозно он отвечает на вопросы, не отвечая на них. Стоит поучиться.
Представитель храма, сидевший напротив нас, не оценил таланты законного наследника. Он с раздражением отложил перо. Это был мужчина лет пятидесяти, с аккуратной бородой. Весь его вид говорил о том, что он давно привык, что его слова не принято оспаривать. Белую мантию украшала золотая вышивка, а на груди висел медальон в форме двух переплетённых колец.