ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ »»»
К вечеру на моём столе лежало всё, что удалось найти о пленнике. Этого оказалось удивительно мало.
В книгах отца он проходил под номером семьдесят четыре. Ни имени, ни возраста, ни происхождения. Не было даже суммы обязательства, под которое его якобы передали долговому дому.
Зато расходы велись с безупречной точностью. Питание. Охрана. Лекарь. Усиление помещения. Цепи.
Отдельной строкой шли смеси с номерами вместо названий. И регулярные поступления.
На них я задержалась. Раз в месяц на счёт отца переводили крупную сумму. Отправитель каждый раз менялся, но размер выплаты оставался почти одинаковым.
Я взяла соседнюю книгу и сверила даты. Потом ещё одну. Последняя выплата пришла два месяца назад.
После неё деньги перестали поступать. А отец начал занимать.
Сначала немного. Потом всё больше. Один заём закрывался следующим, следующий — ещё одним. За несколько недель аккуратная система превратилась в то, что Гаррет Марен всю жизнь презрительно называл долговой петлёй.
Я провела пальцем по колонке цифр. Получалось, что в последние годы эти выплаты составляли слишком заметную часть доходов долгового дома. Кто-то платил отцу за человека в подвале. Я не любила совпадения, особенно когда они касались денег.
На следующий день ушли два экипажа. Следом я продала коллекцию отцовского оружия и почти всё серебро. Лошадей забрали вечером.
Я торговалась за каждую вещь. К вечеру третьего дня на счету было чуть больше двух тысяч золотых. До нужной суммы не хватало больше шести.
Вечером Лорен принёс ещё один лист.
— Что это?
— Люди, которые готовы заплатить.
Я пробежала глазами список. Несколько фамилий были мне знакомы. Вместо остальных стояли инициалы.
— За что?
Он посмотрел на меня так, что ответ стал понятен раньше, чем прозвучал. Я снова посмотрела на список. Потом вспомнила натёртую ошейником шею, следы железа на запястьях и золотые глаза.
— Нет. Ни в коем случае.
— Тея… — Он выдержал паузу. — Вы просили найти деньги.
— Я просила найти способ расплатиться с кредиторами.
— И я его нашёл.
Я медленно положила список на стол.
— Вы предлагаете мне продать человека.
— Дракона.
— Не вижу разницы.
— Зато закон видит. Это отличная лазейка.
Я уже знала, что он скажет дальше, и всё равно заставила его принести свод законов, чтобы самостоятельно проверить. Необходимое нашла довольно быстро.
Дракон, признанный опасным или переданный по долговому обязательству, при наличии соответствующих документов мог быть продан на закрытых торгах.
Закон был старше меня, отца и, вероятно, здравого смысла. Но он действовал.