По выражению его лица я поняла, что объяснять Лорену работу, которой он занимался ещё до моего рождения, не следовало. Но отступать было поздно.
— Иногда я жалею, что ваш отец уделял столько внимания вашему образованию. Впрочем, как и я.
— А он считал вас прекрасным наставником.
Лорен тяжело посмотрел на меня, и я решила, что на этом благодарности можно закончить.
На этом мы расстались с Лореном.
До дома добрались ближе к полуночи. После нападения герцог Ровер прислал дополнительную охрану: двое его людей стояли у ворот, ещё несколько дежурили возле входа. Там же обнаружился Гален с заклеенной бровью и рукой на перевязи.
— Госпожа Марен.
Он заметил Риана и на мгновение замялся.
— Ваше Высочество.
Я всё ещё не привыкла к этому обращению. Утром Риан был всего лишь неизвестным пленником в подвале моего дома. День ещё не закончился, поэтому исправлять все несоответствия сразу было необязательно.
— Лорен сказал, что вы отправились к лекарю, — обратилась я к Галену.
— Был.
— И он разрешил вам вернуться?
— Велел не нагружать плечо.
Я посмотрела на перевязь, потом на самого Галена. Он всегда был предан своему делу.
Мы начали разбирать кабинет. Я возвращала документы на стол, одновременно проверяя, чего не хватает. Быстро выяснилось, что неизвестный добрался даже до старых дел, которые не открывали годами.
— Что твой отец обычно хранил здесь? — спросил Риан.
— Всё, что не хотел оставлять в конторе: крупные договоры, переписку, документы по залогам, иногда закрытые дела.
— Зачем хранить то, что уже закрыто?
— Долг может закончиться, а привычки люди меняют редко. Если бывший должник через пять лет снова приходит за деньгами, полезно помнить, как он возвращал предыдущие. За семь лет ты так и не понял, зачем он держал тебя здесь?
Риан отложил найденную книгу, но промолчал.
— Он ничего не объяснял? — настаивала я.
— Твой отец вообще не любил объяснять свои решения. Зато задавал много вопросов.
Это было правдой. Со мной он поступал примерно так же: «потом узнаешь», «тебе пока это ни к чему», «придёт время — расскажу». Как выяснилось, время иногда заканчивалось раньше.
— О чём он спрашивал?
— Где я был до появления в вашем доме. Кто меня держал, кто перевозил, какие имена я слышал. Особенно его интересовали люди, у которых я оказался перед тем, как он меня нашёл.
— Ты отвечал?
— Со временем.
— Почему не сразу?
— Потому что сначала хотел понять, зачем это человеку, который меня купил.
Мне не понравилось слово «купил», хотя возразить было нечего. Как вообще отец решился на что-то подобное?!
— Он тебя лечил? Нормально кормил? Позволял привести себя в порядок?