Настоятельница посмотрела на него.
— Я не обязана обсуждать жизнь наших сестёр с посторонними мужчинами.
— А с женщинами? — поинтересовалась я.
Только сейчас она обратила на меня внимание.
— Простите?
— Вы сказали, что не обязаны обсуждать жизнь сестёр с мужчинами. Я женщина. Значит, со мной можете поговорить?
Корвин опустил голову, а Риан бросил на меня короткий взгляд. Я предпочла его проигнорировать.
Настоятельница поджала губы.
— Дело не в этом, госпожа. Наш орден предоставляет убежище женщинам, которые по разным причинам не могут или не хотят возвращаться к прежней жизни. Мы обязаны защищать их покой.
— Это замечательно, — согласилась я. — Но вы ведь понимаете, что сейчас речь идёт не просто о женщине, которая решила уйти от мирской суеты? Семь лет назад её объявили мёртвой. У неё остались близкие, которые всё это время считали, что похоронили её.
Лицо настоятельницы изменилось едва заметно, но я успела это увидеть. Струны задеты.
— Если она действительно здесь, — продолжила я, — мы хотим убедиться, что с ней всё в порядке. И что она сама решила остаться.
— Никто не удерживается в нашей обители против воли.
— Тогда почему бы не спросить её, хочет ли она встретиться с нами?
Настоятельница помолчала.
— Мне необходимо знать, кто вы.
— Тея Марен.
Она посмотрела на Риана, словно ожидала пояснений.
— Моя истинная, — ответил он.
Я невольно покосилась на него. Не то чтобы он сказал неправду, но при нынешних обстоятельствах мог бы обойтись и без этого уточнения. В конце концов, мы пришли сюда за его истинной. Первой.
Риан не двинулся с места, но я почувствовала, как его рука напряглась под моей ладонью. Оказывается, я всё ещё держала его за предплечье.
— Она жива? — спросил он.
Настоятельница открыла глаза.
— Да.
Одно короткое слово, а у меня внутри всё похолодело.
Я посмотрела на Риана. Он стоял совершенно неподвижно, и только золотое свечение в глазах стало ярче.
— Где она?
— Прежде чем я позволю вам встретиться, мне необходимо поговорить с ней.
— Вы уже сказали, что она здесь.
— И не отказываюсь от своих слов. Но она находится под защитой ордена. Я не позволю никому силой забрать её отсюда, даже наследнику престола.
Риан медленно сжал кулаки.
Я понимала его желание немедленно войти внутрь. После семи лет неизвестности услышать, что Мирель жива, и снова оказаться перед закрытыми дверями было невыносимо. Но настоятельница, как ни странно, была права.
— Риан, — тихо позвала я. — Дай ей поговорить с Мирель.
Он повернулся ко мне.
— Тея…
— Мы ведь не знаем, что с ней произошло. Если она действительно здесь добровольно, то имеет право сама решить, хочет ли тебя видеть.