К вечеру я успела трижды пожалеть о собственном упрямстве.
Первый раз — когда швея, увидев платье и услышав моё требование убрать всё чёрное кружево, посмотрела на меня так, словно я предложила ей отрезать рукава у императорской мантии.
Второй — когда выяснилось, что кружево не просто пришито поверх ткани, а является частью отделки лифа. Убрать его, не испортив платье, оказалось задачей куда сложнее, чем я предполагала.
И третий — когда горничная сообщила, что до начала бала осталось меньше двух часов, а платье всё ещё находилось в руках швеи.
— Госпожа, может быть, всё-таки выберем другое? — осторожно предложила девушка, раскладывая на туалетном столике шпильки и гребни.
— К сожалению, я обещала надеть красное, — разочарованно протянула я. — Другого в этом оттенке у меня нет. Риан просто не оставил мне выбора.
Девушка улыбнулась, но тут же опустила глаза, словно опасалась, что за подобную вольность её немедленно отправят чистить конюшни.
Служанки вообще удивительно боялись наследника престола. И совершенно напрасно. Требовательным он был только ко мне.
Я вздохнула и позволила горничной заняться волосами. Девушка собиралась уложить их в какую-то невероятно сложную причёску, которая, по её словам, прекрасно подходила к вечернему приёму. Мне же хотелось просто собрать их так, чтобы не мешали.
— Может, оставим распущенными?
— Госпожа, сегодня официальный бал.
— И что? Волосы об этом не знают.
Горничная явно не оценила шутку. В конце концов мы сошлись на том, что часть волос она уберёт назад, закрепив несколькими шпильками, а остальные оставит свободно спадать по спине.
Когда причёска была закончена, принесли платье.
Я придирчиво осмотрела результат и вынуждена была признать, что швея справилась превосходно. Чёрное кружево исчезло, а вместо него появились аккуратные бордовые вставки, почти не отличавшиеся по оттенку от основной ткани. Лиф плотно облегал фигуру, подчёркивая талию, юбка мягко расширялась книзу, а открытые плечи придавали наряду необходимую торжественность.
— Вот теперь другое дело, — довольно произнесла я.
— Его высочество будет доволен, — заметила горничная.
— Сомневаюсь. Но это уже его проблемы.
Я позволила помочь себе с платьем, проверила, насколько удобно в нём двигаться, и подошла к зеркалу. Невольно посмотрела на запястье. Золотая метка по-прежнему оставалась яркой, словно ничего не произошло. Ни появление прежней невесты, ни мои сомнения никак на неё не повлияли.
А ведь было бы очень удобно, если бы она просто исчезла.
Я уже потянулась за браслетом, чтобы прикрыть запястье, когда в дверь постучали.