— Хорошо. Если я получу право единолично принять такое решение, я им воспользуюсь.
Я посмотрела на его ладонь, но пожимать её пока не стала.
— А если вы передумаете?
Его лицо стало серьёзнее.
— Я не нарушаю обещаний.
— Все так говорят до момента оплаты.
Теперь он всё-таки усмехнулся.
— И что ты предлагаешь?
Я повернулась к Лорену.
— Бумагу.
Поверенный уже протягивал мне чистый лист. Не зря отец платил ему в два раза больше рыночной стоимости.
Риан посмотрел сначала на него, потом на меня.
— Собираешься оформить договор?
— Конечно. Устные обещания прекрасны до тех пор, пока люди помнят их одинаково.
— Ты предлагаешь наследнику Империи подписать долговое обязательство?
— Пока вы мужчина в ошейнике, которого официально считают мёртвым. Я бы не стала слишком полагаться на титул.
Лорен опустил голову над бумагами. Судя по движению плеч, он либо кашлял, либо очень старался не смеяться.
Риан медленно сел напротив меня и покачал головой.
— Пиши.
Я взяла перо.
Формулировка заняла несколько минут. Я указала, что обязуюсь предоставить Риану Вейрану всю имеющуюся у меня информацию о его содержании в доме Марен, содействовать подтверждению его личности и не скрывать документов, связанных с исчезновением. В ответ он обязался после получения законной власти провести официальный отказ от истинной и отказаться от любых прав на мою личность, имущество и передвижение, возникающих из метки.
Лорен прочитал текст дважды и внёс три поправки. Вторую я оспорила, третью оставила. Риан наблюдал за обсуждением юридической формулировки собственного отказа от истинной молча.
Когда всё было готово, я подвинула лист к нему.
— Подписывайте.
Риан взял перо. На мгновение его рука остановилась над бумагой, затем он вывел имя твёрдым, уверенным почерком.
Риан Вейран.
Я ещё раз посмотрела на название папки. Затем развязала тесёмки и просмотрела первые листы. Внутри оказались таблицы, даты, суммы, номера счетов и незнакомые сокращения. Часть записей отец сделал обычным способом, часть явно зашифровал. Я несколько раз вернулась к началу, пытаясь найти знакомую систему, но безуспешно.
— Это не наши счета.
— Я пришёл к тому же выводу, — сказал Лорен. — Иначе мне хотелось бы верить, что за столько лет я хотя бы раз их видел.
Он работал с отцом достаточно долго, чтобы помнить самые крупные сделки дома Маренов и половину клиентов, которых я знала только по фамилиям в книгах. Если эти записи были незнакомы и ему, отец сознательно вёл их отдельно.
Риан протянул руку, и я передала ему один из листов. Он внимательно просмотрел обе стороны, задержался на нескольких датах и вернул бумагу на стол.