— Да, Тея. Твой отец не причинял мне вреда.
Я отвернулась к шкафу раньше, чем Риан успел заметить, как защипало глаза. С момента смерти отца я не плакала ни разу. Сначала были кредиторы, потом пленник в подвале, аукцион, нападение, метка и ещё одно нападение. Для слёз всё время находились дела поважнее. И почему-то именно сейчас, услышав от человека, которого отец держал взаперти, что тот не причинял ему вреда, я едва не позволила себе эту роскошь.
— Почему ты не попытался уйти? С учётом того, что я видела во время продажи, сил у тебя хватило бы.
На этот раз пауза была короче.
— Зачем?
Я невольно посмотрела на его ошейник.
— Потому что ты был заперт в подвале, например?
— Я мог сидеть в подвале у твоего отца или через неделю оказаться в очередной тюрьме. Большой разницы я не видел.
— Но когда появился мужчина в маске, разницу ты внезапно увидел.
— Потому что его я ждал давно.
В подвале Риан вёл себя довольно спокойно для того, которого собирались продать неизвестным людям. Я принимала эту выдержку за результат долгого плена. Теперь выходило, что он просто наблюдал за происходящим и ждал следующего шага отца.
Только отец умер раньше, чем успел его сделать.
Я снова посмотрела на разгромленный кабинет и вспомнила человека в маске, который появился на аукционе перед нападением. Пока все были заняты Рианом и нападавшими, второй этаж оставался практически без присмотра.
— Мужчина в маске. Он мог подняться сюда во время драки.
Риан подошёл ближе.
— Мог. Но если он искал бумаги, почему ничего не забрал?
— Потому что не нашёл.
Я сунула руку за вырез платья и достала небольшой кожаный футляр. Риан проследил за моим движением, затем выразительно приподнял бровь.
— Не спрашивай.
— Хорошо.
В футляре лежали ключи от личных ящиков и тайников отца. После его смерти я носила их при себе: оставлять единственное, что ещё принадлежало мне без всяких юридических оговорок, хотелось меньше всего.
— У отца были тайники, — сказала я.
— Судя по комнате, это известно не только тебе.
Я проверила сейф за снятой картиной. Он был открыт. Потайное отделение в столе тоже нашли, как и нишу под половицей возле окна. Неизвестный либо хорошо знал привычки отца, либо обладал достаточным временем, чтобы проверить самые очевидные места.
Я оглядела кабинет ещё раз. Отец всегда говорил, что лучший тайник — не тот, который невозможно найти, а тот, который не хочется проверять. Однажды он спрятал документы на собственность среди безнадёжных долгов и объяснил это тем, что добровольно читать эту папку не станет ни один здравомыслящий человек.