Метка появилась, когда Риану было двадцать два, а Мирель — двадцать. Его имя возникло на её руке, но неожиданностью это не стало. К тому времени они уже были вместе и собирались пожениться.
Я задержалась на этом.
— Ещё до метки?
— Да. Мы собирались пожениться и без неё. После её появления Совет просто перестал искать причины откладывать свадьбу.
До сих пор истинность представлялась мне чем-то вроде магического приговора: на коже появляется имя, после чего закон выдаёт двум людям готовую судьбу и заодно определяет, кто из них получает больше прав. У Риана и Мирель всё произошло наоборот. Сначала они выбрали друг друга, а уже потом появилась метка.
Он отошёл от стола и остановился у окна. Я не мешала. В его рассказе пока не было ничего, что объясняло бы интерес отца к Мирель, зато становилось понятнее, почему Риан с самого начала не воспринимал мою метку как подарок судьбы. У него уже была женщина, с которой он собирался прожить жизнь, и никакая магия для этого ему не требовалась.
До свадьбы оставалось два дня. Мирель возвращалась из загородного дома Астеров и перед отъездом отправила Риану записку с просьбой встретить её по дороге. Она хотела поговорить с ним до возвращения во дворец, но о чём именно, не написала.
Эта деталь зацепила меня сильнее остальных. Возможно, потому что за последние дни я слишком часто сталкивалась с вещами, которые люди собирались объяснить позже. Иногда позже просто не наступало.
Риан поехал навстречу с охраной. На дороге оказалось поваленное дерево. Пока несколько человек убирали ствол, на них напали с двух сторон — сначала стрелами, затем магией. Мирель находилась в карете.
— Ты успел до неё добраться?
— Да. Она была ранена. Потом по мне ударили заклинанием.
Он говорил спокойно и почти без подробностей. Я не стала просить их. Достаточно было двенадцати человек охраны и того, что после этой поездки наследник Империи исчез на семь лет.
— Ты видел, как она умерла?
Риан повернулся от окна.
— Нет. Последнее, что я помню, — она не двигалась. Потом я очнулся уже в другом месте.
О смерти Мирель он узнал позже. Сведения доходили до него обрывками, но в одном совпадали: дочь лорда Астера погибла во время нападения и была похоронена в семейной усыпальнице. Для двора эта история закончилась смертью невесты наследника и исчезновением самого Риана.
Я снова посмотрела на имя в книге.
Отец не стал бы прятать за фальшивой стенкой сведения, которые можно получить из дворцовой хроники. Тем более не записал бы полное имя Мирель среди кодов, сумм и дат без причины. Если погибшая истинная Риана оказалась в той же книге, где отец вёл свои странные расчёты, она была связана с его расследованием. Вопрос заключался только в том, чем именно.