— А треть…

— А треть еще не поняла, какое счастье им на головы свалилось. А когда поймут, то будет уже слишком поздно трепыхаться.

— Ясно… а когда ты выборы объявлять собираешься?

— Скорее всего летом, как война закончится…

— Так она давно уже закончилась!

— Нет, с Болгарией мы еще в состоянии войны. Но там, по непроверенным слухам, скоро случится переворот, Фердинанда с трона скинут — тут мы мир с ними и заключим. И тут же выборы объявим…

Автомобильный завод в Филях к началу мая резко сократил производство: просто шины для грузовиков стало делать не из чего. Англичане поставки каучука практически прекратили, американцы, хотя и поставляли, цены задрали непомерно — и на дворе завода уже почти две тысячи машин стояли без колес. А так как ставить автомобили стало просто уже некуда, то пришлось и конвейер останавливать.

Впрочем, это дало возможность инженерам завода заняться серьезной доработкой выпускаемой модели, и в первую очередь провести серьезную реорганизацию моторного производства. Чтобы после пуска конвейера собирать на нем уже новую машину, точнее, серьезно обновленную. В грузовик намечалось поставить новый мотор, «содранный» с шестицилиндрового американского двигателя компании «Хадсон» — для чего потребовалось раму грузовика изрядно так удлинить. Но ее решили удлинять не только вперед, но и назад, а заодно и рессоры поставить помощнее — так что новая версия должна была уже груза перевозить свыше двух с половиной тонн. То есть будет перевозить — если получится ее все же на колеса поставить, однако Наталия считала, что уж кто-кто, а Алексей Евграфович проблему с бутадиеновым каучуком решить сможет, причем достаточно быстро. Ну а пока можно и модернизацией завода заняться, ведь большая часть его оборудования была, мягко говоря, устаревшей: завод начал строиться в шестнадцатом году, а большинство станков для него было заказано еще раньше, и заказывались станки из числа тех, что подешевле — то есть уже «морально устаревшие». И к тому же приличная часть станков (не большинство, но все же довольно много) была поставлена уже «второй свежести», сколько-то времени уже поработавших на заграничных заводах. А теперь, когда появилась (хотя и вынужденная) возможность «без ущерба для производства» (и без того прекратившегося) оборудование поменять на более современное, то этим нужно было воспользоваться.

Правда, на это требовались деньги, и денег требовалось очень много. А золотой запас России, в момент переворота превышавший два миллиарда рублей, был уже наполовину истрачен. Даже больше было потрачено, но сколько-то золота за это время и добыть удалось… правильнее было бы сказать, что «от золотого запаса осталась едва половина». Но она все же осталась, так что пока еще «деньги были» и, как выразилась Юмсун, «их надо было тратить до того, как они совсем закончатся».