— И в чем же мы, по-твоему, ошиблись? — решил прояснить для себя ситуацию Андрей, и ему на самом деле это было очень интересно, так как заметного улучшения ситуации с продовольствием в стране пока не произошло. Да, хуже не стало, но и лучше если и стало, то лишь самую малость. Причем исключительно за счет прекращения экспорта зерна.

— Вы мужика неверно позиционируете. Мы мужика неверно позиционировали, когда там, наверху, всё это обсуждали. Мы-то думали, что русский мужик готов трудиться хотя бы для улучшения своей жизни, а он на самом деле даже этого не хочет. Он трудится только для того, чтобы самому с голоду не сдохнуть, и искренне считает, что все, кто мужиком не является, ему по гроб жизни должен. У нас в стране сколько мужиков? Почти двадцать два миллиона хозяйств, но из них хоть какая-то польза стране обеспечивается менее чем с двух миллионов. А все прочие едва себя прокормить в состоянии, да и то не каждый год. Единственная от них польза — это поставки пушечного мяса во время войны, да и то польза эта весьма сомнительная.

— И почему ты так думаешь?

— Потому что я уже это знаю. Русский мужик в массе своей — туп, жаден и ленив, он по сути своей неумелая и безграмотная скотина, причем безграмотная принципиально. К тому же мужик этот крайне жесток, особенно в семье, поэтому решать проблему с сельским хозяйством в стране нужно, мужика вообще в расчет не беря.

— Как это? В стране сто десять, почти сто двадцать миллионов, то есть больше восьмидесяти процентов…

— Повторяю еще раз: решать проблемы с сельским хозяйством нужно без учета наличия мужиков, они в этом ни малейшей пользы стране не принесут. Другие проблемы — да, все же мужик русский — это главный источник населения России. Но снова нужно иметь в виду, что он не является частью интересующего нас населения, а лишь источник населения нового, которое для нас интерес уже будет представлять, да и то в случае, если мы его правильно воспитаем. И в деревне работать нужно исходя лишь из этого положения, а возлагать какие-то надежды на самого нынешнего мужика — откровенная глупость. Я это лучше знаю, я сама этого мужика в своем лице представляю. Евдоким типового мужика представлять не может, у него все же было довольно обеспеченное хозяйство — а таких, как я, в стране подавляющее большинство.

— А у тебя есть какие-то предложения в этом плане? Что ты нам предлагаешь делать?

— Конечно есть, я поэтому и разговор завела. А вот делать нам как раз ничего не надо — я имею в виду относительно мужиков. Совсем ничего — и только при таком условии у нас что-то получится.